И в этот момент появилось оно. Совершенно не похожее на предыдущее. Зеленая двухметровая обезьяна с невероятной ловкостью и скоростью приближалась к Кириллу по веткам деревьев. Руки сами собой вскинули “Первопроходца”, посылая в тварь пулю за пулей, из которых попадала хорошо, если каждая третья. Да и те просто вязли в странных клубах темного дыма вокруг существа. Загрохотали турели, но их результат оказался даже более скромный, чем стрельба Кирилла: они не попадали вообще. Создавалось впечатление, что их пули уничтожали все, кроме, собственно, монстра. Как в дешевом боевике.
Вот существо совсем рядом. И что-то в Кирилле меняется. Размытые до того движения твари становятся различимыми, пусть и по-прежнему чертовски быстрыми. Вот она подлетает почти вплотную и бьет прямой ладонью ему в грудь. А он, оттолкнувшись от удобного выступа, прыгает назад. Но при этом не падает, а контролирует свое падение, приземляясь четко на ноги. Чуть пружинит и удерживает равновесие. Перед его глазами начинают мелькать пятна темноты, но они не мешают, а, напротив, каким-то непостижимым образом делают мир четче.
Тварь одним рывком срывает турель с креплений, отбрасывает в сторону и прыгает следом за мальчишкой. Кирилл стреляет короткими очередями, на этот раз укладывая каждую точно в цель, но проклятая дымка все равно их останавливает! От нового удара он уклоняется с трудом: длинная лапа проходит над его головой в широком замахе, едва не сняв скальп. Насколько же существо быстрее! И сильнее. А единственные преимущества Кирилла — “Первопроходец” и турели охранного периметра — против нее не играют!
В каком-то ослеплении он отбрасывает СК в сторону и левой рукой извлекает пристегнутый к поясу нож. Клинок хищно сверкает в молниеносном выпаде…
Но тварь с легкостью ловит его руку и ломает ее. Боль появляется, но не ожидаемо всепоглощающая и парализующая, а скорее ноющая. Словно сигнализирующая: “У тебя сломана рука, парень, не забудь позаботиться об этом, если не сдохнешь”.
Кирилл со всей силы дернулся в сторону, но тварь держала крепко. Вторая лапа поднялась для окончательного удара, даже не замечая влетающих в темную дымку крупнокалиберных пуль от продолжающих огонь турелей.
Отчаянный рывок. Раздается мерзкий хруст, и подросток отлетает далеко в сторону, оставляя обрубок руки в когтях неизвестной твари. Ужас и отчаяние уже где-то совсем рядом, и только каким-то чудом Кириллу удается им противостоять. Боль разливается по телу раскаленной рекой. Тварь между тем разделывается с еще одной турелью и снова бросается к нему. Вот она совсем близко. Заносит лапу…
“Зря бросил оружие” — не спуская глаз с неотвратимо приближающейся смерти, как-то отстраненно размышляет подросток.
Пальцы на уцелевшей руке инстинктивно сжимаются в кулак, и тварь содрогается от многочисленных попаданий! Пули с легкостью кромсают шкуру тварь, вырывая из нее целые куски. Кирилл с недоумением переводит взгляд на собственную руку. В ней ожидаемо пусто. Окутанный темной дымкой СК парит чуть поодаль. Ею объята и каждая отдельная пуля.
Вот от твари остается только измолоченная туша. Она падает, и в сторону Кирилла вновь устремляются дымные щупальца. На этот раз сознания юноша не теряет. Вместо этого он ощущает, как энергия полноводной рекой вливается в его тело. Странной щекоткой сопровождается отрастающая рука. Исходя темным дымом затягиваются мелкие ранки и порезы. В утомленное тело освежающей прохладой вливается сила.
— Выросла, — выдохнул подросток, ошеломленно разглядывая регенерировавшую за считанные секунды руку.
Из груди невольно вырывается нервный смешок. И еще, уже с явными истерическими нотками. Ощущение жизни опьяняло: жаркий влажный воздух божественным нектаром врывался в легкие, тело потряхивало от избытка адреналина, жгуче припекали горячие солнечные лучи. Сознание подростка накрыла сильнейшая эйфория. Он смеялся, позабыв обо всем на свете.
Уцелевшая турель взвизгнула сервоприводами и стегнула по джунглям стальным ливнем. В ответ что-то обиженно заверещало, и из кустов выскочила похожая на варана тварь. До человека ее прыжку не хватило считанных сантиметров. Лязгнула полная кривых, призванных вырывать из добычи целые куски, зубов пасть.
Повторная очередь турели прошила хищника насквозь. Рептилия попыталась дотянуться до подростка, уже, правда, и без тени былой стремительности, но ее лапы обессиленно подогнулись. Третья очередь поставит жирную точку в данном противостоянии.
Смех как ножом отрезало. Внутренности свело холодом. Кирилл торопливо подобрал “Первопроходца” и прижался спиной к броне капсулы. Для собственного же блага ему не следовало забывать, что неизвестная планета таила в себе множество опасностей: она уже забрала более двадцати человеческих жизней.
“Ключ к выживанию — эта странная дымка. Очевидно, я получил ее, когда убил тварь в капсуле” — наконец заработали подстегнутые опасностью мозги.
