Воодушевленные победой над хамом, папа с сыном являются домой, а там — гости, свой круг, светская, интеллигентная вечеринка… Ледяной взгляд жены: “Зачем ты его привел?” И тут еще, как на грех, Павлик выступает с рассказом, как они с Васькой Тобольцевым “утюжили” чеченское село, после чего ему два дня пришлось отмывать кровь с колес. Гости фраппированы. Папин лучший друг доктор на прощание не подает папе руки… Конфуз и ужас. Мир рушится. Тут и срывается эта семья: истерика, бурная семейная сцена с битьем по лицу, с вываливанием всего, что копилось под спудом интеллигентских приличий: “Ты — ничтожество! Ты ничего не можешь!” — и проч. Затем — примирение, жена умоляющим голосом просит: “Пожалуйста, огради нас от этого!” — “Хорошо! — говорит папа, вывозит сына, как собаку, в чисто поле, дает денег на дорогу: — Уезжай к тете”. Самое трогательное, что сразу после этого следует эпизод, где на вопрос дочки: “А где же Павлик?” — оба родителя наперебой, фальшивыми голосами предлагают купить девочке таксу.
Собственно, на этом фильм можно было бы и закончить. Зарисовка на тему: предательство покалеченного народа со стороны “вшивой интеллигенции” — готова. Но, видимо, не это входило в планы создателей, и кино продолжается. Павлик возвращается. Точнее, его возвращают — благожелательно выдают из милиции: он опять кого-то избил, но “пострадавший (лицо, видимо, не той национальности) претензий не имеет”. У папы от этого длящегося наваждения тоже начинает потихонечку съезжать крыша. Забравшись в поисках “духов” вместе с Павликом на чердак, он чуть не до смерти забивает обнаруженного там бомжа; и уже Павлик останавливает отца: “Ты чё, батя? Это ж бомжи”.
