А сразу вслед за тем без всякой связи с предшествующими сюжетными “крючками” и “петлями”: бомжами, происками и ревностью брата, девочками, подозрительными соседскими гостями и проч. — практически на пустом месте вдруг начинается бешеный триллер. Павлик похищает детей. Родители в панике находят записку, где тот велит им сесть в такую-то электричку и при встрече делать вид, что они — незнакомы. В ужасе они несутся в вагоне куда-то в ночь, не смея взглянуть на смертельно перепуганных отпрысков… Выскакивают вслед за детьми на станции, теряют из виду, умирают от страха… Но Павлик, как заправский разведчик, подает знак из-за припаркованной в тени поодаль машины. И снова они мчатся в кромешную неизвестность. “Куда мы едем?” — “В безопасное место”. — “Зачем? Что они нам сделают? Ведь тут женщина, дети?” — “Для них нет ни женщин, ни детей. Как и там для нас не было. Только враги”. Машина останавливается: дачный поселок — их собственный, Павлик открывает ворота, велит бежать к участку; на беду подвернувшийся охранник кричит: “Стой! Вы куда!” — Павлик разворачивается, стреляет… И вот уже темный дом превращен в осажденную крепость, со всех сторон наступают омоновцы с автоматами, металлический голос взывает: “Павел Захаров! Сдавайтесь! Вокруг свои!” — куда там свои! Пули свищут, дети на чердаке тихо плачут: “Мама, мне страшно!” Отец лихорадочно пытается открыть забитое слуховое окно. Наконец ему это удается, он выпускает жену и детей и обреченно-устало, привалившись к стене, последний раз говорит: “Павлик, не стреляй. Здесь нет врагов. Это — свои”. — “Не бойся, батя! У меня патронов хватит. Мне командир три обоймы дал”. Махнув рукой, отец тоже покидает дом через крышу, открыв ОМОНу путь к штурму.
Под прикрытием громил в бронежилетах семейство торопливо покидает поле сражения. И финальная сцена: окраина поселка, выстрелы за кадром стихают, милицейские чины поздравляют друг друга с успешным проведением операции, а спасенная семья стоит, обнявшись, возле машины: кошмар закончился, жизнь продолжается… “А был ли мальчик?”
Во время пресс-конференции на фестивале “Кинотавр” актрису Елену Яковлеву спросили: “Как же эта семья будет жить дальше?” И умная, тонкая актриса, замечательно сыгравшая свою роль, ответила: “Если бы они сразу сдали Павлика в психушку, не знаю, как они жили бы дальше. А тут просто так сложились обстоятельства. Ничего нельзя было поделать. Это — тупик”.
