Дервиш-матросы сидели теперь в одной относительно слаженной кучке, непрерывно матерясь и надсаживая о потресканную бочку три стакана с костями. Махать саблями они, кажется, действительно пока вроде не собирались, но появление в диких скалах прекрасной девы небесного вида с изящным арбалетом и ручным зверьком в ошейнике с колокольчиком вызвало у них целую бурю разносортных эмоций!
– Йоп-т! Синеглазка с ободранной кошкою – скажите мне, драбаёбы удёртые, что это не так или я срочно приму её за мою ненаглядную смерть и финальный пиздец!
– Семикрылый шестифим в кашмаре жутком мне явился! Ого-го…
– Ы-га-га! А ана ничего! Гражданка, вы крыской торгуете? Почём спустите с рук неликвид с вам впридачею?!
– Заморская блядь… Таку в укромком бы, да на арех…
Они ржали, как второсортные клоуны в гостях у наливающего в трактир-баре «У Микки-Мауса»… Малыш разозлился. Том нет.
– Скачите вы срочно и запросто нах… Там заждались уже вас, хренотрясов обдолбанных!.. – вполне спокойно и чуть даже скучающе едва повела бровью «прекрасно-таинственная незнакомка» с порога игры. – Малыш, здесь где-то тропа должна быть – фас-ищи!
Малыш зарычал было, не поняв команды, и выпятил два ряда остро-белых зубов…
– Фу, Малыш, шо за херня! – прелестная дева взглянула на него свысока. – Давай сами с ними поцапаемся с нифига! Это ж вызов, балда – эти полесские джентльмены опционально не нападают только, но защищаться имеют полное право. Ты чё, готов всех их тут поубивать уже?
– Блин, да они сами тут все поубитые! – огрызнулся Малыш, в чём был хотя бы частично, но прав: несколько особо оборванных персонажей «отдыхало» в каком-то рядовом наркоугаре рядом с бочечными игроками…
Малышу «жал костюм» – несмотря на то, что тело обладало явно незаурядными способностями в ловкости, стремительности и скоординированности движений, он просто не мог сразу привыкнуть ещё к столь стремительному превращению из человека в этого аберта-мангуста. Том же чувствовал себя в новом теле, похоже, как рыба в воде. Он определил направленье движения и пояснял уже по дороге:
– Я выставил минимальное количество уровней, так что путешествовать будем лишь по трём картам. Это мультижанровая игралка – на каждом уровне свои особые цели и правила прохождения. Первый – сражалка. Потом прятки всякой фигни от нас и сбор на очки. Последний – эротур…
– Чего? – Малыш хрюкнул, хоть и не подозревал за мангустоподобными такого умения. – Пеший чё ли? Нас кто-то пошлёт за тем известно куда и на известное что?
Тома развеселило слегка.
– Не, ты чё! Мы ж тут круть несусветная в демо – вроде лазящих везде интуристов – сами кого хочешь пошлём! Разберёшься, когда придём туда, сам…
– А тут чего? С чем тут сражаться?
– Вот хороший вопрос! – прекрасная дива над Малышом вновь рассыпалась хрустально-позванивающим смехом. – Именно «с чем», потому что «с кем»-проблематику мы разрешили радикально на подступах – никто и не подпрыгнет на нас нападать из-за всяких углов или просто-нахально там в лоб… А вот «с чем»… Может и пришлют какую-нибудь природную стихию или ещё какое-то приключение из разряда условно-неодушевлённых… Тогда немного попрыгаем.
Малыш вился по дороге вслед за обнажёнными ногами, хрустально ступающими по пыльной тропе будто по воздуху – их прикосновения не достигали земли в считанных сантиметрах от поверхности и отталкивались неизвестно от чего. Малышу это из его заниженно-льнущих к земле позиций было отлично видно, как, впрочем, и всё строение уходящих куда-то ввысь прекрасно-стройных ног…
– Том, знаешь, мне чего-то уже как-то очень сильно хочеться попрыгать! – выдал Малыш, почувствовав, что он учащённо пыхтит на ходу и пускает слюну по чуть вываливающемуся на бегу изо рта языку…
– Сюрприз номер раз! – поздравил-отреагировал Том в образе ненаглядного совершенства. – Либидо у твоего мегахорька на сверхпродвинутом уровне! Чё, ф кусты уже захотелось – посублимировать?
– Ещё как! Вот ты мудозавр, Том – не мог занизить там в опциях? – Малыш чуть не рассвирепел, но язык в этот миг попытался совсем уже вывалиться и он его чуть ли не прикусил!
– А приколоцца?!! – с не меньшим негодованием выставил Том в паритет аргумент.
– Ну ладно… – Малыш чуть поостыл. – Крадёмся дальше тада – нахрен кусты! Тока меня постоянно разрывает теперь между желаниями лизнуть твою звёздную леди в лодыжку или хорошенько грызануть за икру!..
– Ну ты же в этом не виноват!.. – успокоил Том. – Обычные зверные инстинкты… Надумаешь грызануть – предупреди! А то я щекотки боюсь…
– А как же телесная неуязвимость наша?
– Так то от боли и всяких ран страхует, а не от щекотки! Если все осязательные ощущенья совсем отключили бы – тогда да. Но тогда тела совсем не чувствуешь – не прикольно.
Дальнейшее напоминало ночную прогулку по пережившему ядерное пришествие трамвайному парку: освещение сократилось до редких отблесков факело-фонарей, повсюду были разбросаны тёмные огромные глыбы с какими-то обрывочными и причудливо-витиеватыми письменами, а вихляющая между ними тропинка то и дело пересекалась почему-то блестящими обломками узкоколейки.
