Спору не было – напоминание о Динуле (всепрекрасной и меганевесть где пропадающей-препропадающей!) сработало на Малыша сразу же: по коридору они продвинулись на добрый десяток-другой дверей ашж, пока его не утянуло взглянуть в ещё одну заново…
Обитель плача… Какие-то клети с заунывно-придымленными до полуутраты видимых форм странными существами… Цепи, чёрные металлы, рыдающие деструктивы… Сумеречная юдоль скорби разрозненная на малопонятные фрагменты исторгаемой вовсе не радости и сверхглубинной тоски…
Малышу это вообще не понравилось… Тоже сразу.
–
– Ладно-ладно… Я знаю кто этот «кто» уже… – Малыш засопел прямо в нос и закрыл нафиг дверь. – Пошли уже Динулю спасать!
Так удалось миновать без открытия ещё с сотню дверей… Вдали уже виднелось арочно-готическое оформление висящего в сумрачных облаках с оранж-резями лучей закатного солнца Замка – входа в Канцелярию – когда Малыш решился на всякий случай заглянуть ещё в одну дверь: была не была, лишь бы там интересно!..
Пещера неожиданностей, блин… Здесь, конечно, было не столь жутко-угасно, как в минованной узнице, но просто потому, что целый ряд элемент-персонажей провала до знакомого напоминал декоры фантастических фильмов ужасов экс-жизни Малыша, с той лишь разницей, что здесь все эти мракозавры были полностью реализованы и бродили, гонялись и зверствовали в окружении столь же реалистичных страходизайнов – костей, кровепотоков и прочих обужасленных эстет-неприятностей… Множество закоулков погружённых в сумрак, но вполне отчётливо проявляющихся при малейшем наведении внимания на них…
Это Малыш без восторга, но выдержал. Довольно спокойно.
– У нас в Голливуде такой дурдом-отсек, наверное, был… Для отдельной категории психов…
– Эт
Наконец, они добрались. Оранжево-пламенные лучи солнца резко очерчивали золотом нагромождения серо-коричневых рвано-лохматых туч, тут и там то и дело вспыхивали сиреневые разрыв-стрелы молний, гулко грохотал и утробно рычал раскатами гром… И в эпицентре этого панорамного мегагротеска одновременно грозового и закатного неба чертился чёрными в фиолетовых отблик-подтёках чертами мрачно-тёмный чертог Канцелярии…
– Пришли… – прокомментировал Том. – Занимаем очередь и ждём до утра…
– А? – Малыш тут же испытал лёгкий приступ оскомины при упоминании термина «очередь»…
– Пошутил! – скромно похлопал глазами в ответ ему Том. – Но вообще-т тут бывает – когда у тебя, например, мегауровень и сил-энергий просто зашкаливает. До нескольких суток можно торчать, наслаждаясь панорамами неба!
Малыша неожиданно прикололо:
– Небо шж прикольное! Тут вообще вечность можно сидеть!..
– Э-э-эй! – Том подёргал чуть закатывающего глаза Малыша за рукав на всякий случай уже. – Таких умных с такими низовыми суперзнакомствами с вечностью тут как раз наоборот не держат дольше десятка секунд и впроваживают внутрь добрым пендалем. Это ж тебе не для медитативной прокачки площадка, а сказано «очередь» – то есть пождать и помаяться для начальной разминки!..
Дверь-врата в самом деле уже открывалась: пылающе-алый проём был похож на огромный прямоугольный зев какого-то чудища – Малыш не смог определиться какого.
А внутри всё оказалось вполне респектабельно и спокойно. То есть по правде почти по-канцелярски скучно даже…
Интересного здесь было только то, что все стены-полы-потолки были зеркальными. Малыш давно хотел посмотреть насколько это прикольно – разбегающиеся в бесконечность отражения – а в экс-игре его это всё никак ему не удавалось. Поэтому он больше крутил головой, пока Том «заполнял декларацию» за столом перед каким-то готическим дядькой в тонко-сером. Дядька настаивал на том, чтобы именно Малыш наиболее внимательно относился к изучению всех – многократно повторяющихся и скучных-официальных, между прочим! – тонкостей документации. А Малыша это так доставало, что периодически он вообще делал вид, что не умеет читать…
