Неделю с лишним Малыш почти не отходил от большого стола виртуального стенда, вплотную осваивая практическое игровое моделирование. Эйльли загорала на балконе ангара над голубой лужайкой одного из бассейнов – восстановительное пространство Доков было разбросано по всей территории структуры и отличалось как уже ставшим привычным космически-разнообразным ландшафтом, так и полнейшим рандомайзом в размещении. Навыки Эйльли в сборке космопроектов были такими, что совместно было решено не допускать её к стенду во избежании преждевременного построения какого-нибудь венеро-меркурианского корвета вместо скромного орбитального спутника Земли. И поэтому Эйльли теперь потягивала через соломинку солнечный рэйджин и лишь изредка давала Малышу советы, когда он умудрялся забраться в какой-нибудь отчаянно-непроходимый в простоте своей полный тупик…
Когда всё было готово – успешно пройдены все циклы полигон-испытаний, оформлена на ЦЭС лётная документация и освоены Малышом стартовые навыки полного курса пилотирования от взлёта до посадки – терпение у кой-кого, ясное дело, стало совсем иссякать: Малыш не отходил от установленного на выделенной ему взлёт-площадке своего космоплана на протяжении всего предполётного утра…
Тест-контроль аппарата представлявший собой полноценный космический орбитальный полёт проходил на высокой – в несколько десятков тысяч километров – орбите. Эйльли вела корабль первым пилотом, Малыш стажировался вторым, а позади них раздавались приглушённые голоса ещё десяти виртуальных членов пассажир-экипажа (Малыш выжал всё-таки все масштаб-возможности из своего скромноорбитального проектирования, в результате чего спутник получился двенадцатиместным и обладавшим дополнительно к пассажироёмкости грузовместимостью почти выводившей его в ранг кораблей ближнего системного плавания!).
И конечно же корабль у Малыша получился наимаксимально прозрачнейшим – даже не дававшие никаких видимых искажений дисплей-экраны были сведены к минимуму (Эйльли, правда, смеялась и утверждала, что Малыш «балда! На них же в сто раз больше можно увидеть – там спектры от радиоволн до гамма-излучения визуализируются!») и весь периметр где только позволяли технические возможности был выполнен из прочного 3i-стекла. И теперь на протяжении всего полёта Земля находилась «на ладошке», проходя поочерёдно то ночным, то дневным полушариями под высокоскоростным кораблём…
Малыш не успевал налюбоваться в разные стороны.
Одно только крайне симпатичное впечатление какого-то общего порядка царившего на орбите и на поверхности Земли...
На орбите вообще не было ничего явно лишнего или произвольно парящего – то есть отработавшие ступени, запчасти от станций и прочие железяки видимо не принято было хранить в открытом космосе в отличие от навыков его последней экс-игралки…
Спутников было довольно много, от малых техник-поддерживающих форм до развёрнутых технических, культурных и исследовательских станций; но располагались они, образуя не двухмерную сеть, а трёхмерную особым образом упорядоченную и потому крайне разреженную модель, в которой борт-единицы вполне свободно не мешали ни друг другу, ни старт-посадочным потокам портовых кораблей…
Своей отлаженной эффективностью завораживали периодические всплески стартов и входы посадок по трём KosmoDrom’ам от полюсов и с экватора…
В общем, когда они прилетели обратно, Малыш долго ещё не мог отойти ни от прекрасных видений Земли и ближнего космоса, ни от ставшего родным за эти несколько часов борта =Космолёт-1=!..
– Эйльли, а что ж теперь будет с нашим таким-претаким кораблём? – Малыш не решался, конечно, вымолвить святотатственное относительно недельных трудов слово «металлолом», хотя внутренне был готов и к этому…
– Никаких металлоломов!.. – успокоила его Эйльли. – Борт будет стоять в ангаре готовой продукции среди подобных же шлюпок. До тех пор, пока не возникнет производственная необходимость в каком-нибудь схожем построении – и тогда уже на данный момент неясно, чем конкретно и как он будет использован. Возможно понадобятся отдельные узлы и детали – тогда он будет раскомлектован и доработан-внедрён по частям-элементам. Возможно понадобится и таким каким получился – это, впрочем, маловероятно. Скорей всего и обычно как раз такие прошедшие обкатку курсовые работы надстраиваются, специализируются и берутся более масштабными бортами как включённые или дополнительные автономные модули.
После регистрации прошедшего тестирование корабля по Доку и на ЦЭС пошла процедура установки его «на стапели», во время которой и пришёл сигнал-позывной сбора Звёздочки. Пришло время прощаться с KosmoDrom’ом. Эйльли и Малыш оперативно свернули свои данные по Докам и FlameStar, после чего поднялись над воспламеняющимися вечерними видами космополиса и взяли курс на Атлантику…
Солнечный восход над океаном мелькнул ещё раз на гребне встречной волны и окончательно скрылся за изумрудной толщей воды.
