Том тут же стал похож на приседающего морского чертёнка корчащего с какого-то счастья гримасы и похлопывающего себя по ушам. Слышно, понятно, ничего не было и Малыш не стал сообщать ему своё мнение по поводу его приседаний…
Эйльли подплыла к нему сзади и мягко надавила подушечками пальцев на костяшки за раковинами ушей. И мир под водой будто ожил!
Такого количества невероятно-невероятных и одновременно столь знакомых почему-то и почему-то волнующих разных звуков Малыш даже не предполагал возможным для слышанья. Даже самые сложные известные ему мелодии не содержали столь большого числа одновременных играющих сочетаний и гамм…
Том что-то пел…
Малыш попробовал сообщить ему об этом, чтоб заодно выяснить что это приключилось у него с его настроением, но сам издал какой-то необычайно протяжный витиеватый писк…
«Ультразвук!», наконец-то дошло. «Эйльли, мы слышим и можем говорить в ультразвуке, да?» – он срочно активировал телепатический канал, поскольку не вспомнил ещё, как верно надо пищать на высокочастотном языке при общении.
Впрочем, пение Тома постепенно стало проясняться и доходить своими звуковыми рядами до сознания Малыша – Томми ржал просто над Малышом как над неоподводником во весь свой ультрадиапазоновый голос!..
И только после того, как Малыш показал на всю возможную длину язык Тому, попутно полностью насладившись солёным и свежим вкусом прозрачной морской воды, пришла мысль о том, что он действительно… может дышать под водой!
Как это получалось чисто физически он и сам пока разобраться не мог и лишь попытался заново вспомнить, что рассказывала Эйльли про возможности их современных организмов-амфибий, которые являлись и врождёнными и вполне развиваемыми. Особо многого вспомнить не удалось – в голове Малыша отложился лишь сам факт такой возможности, да ещё то, что всё-таки для постоянного существования под водой ресурсов самого организма пока не хватало и поэтому подводные мегаполисы структуры AqueaNary использовали систему обволакивающей город эластичной мембраны.
– Малыш, строимся! Так прикольнее плыть – щас попробуешь… Пузыри ашж попу щекотят на больших скоростях!.. – Ди тянула его под водой за руку, напевая вполне понятные уже Малышу, лишь слегка подрастянутые в писк слова.
Все вчетвером они образовали =Тетра-клин=: сильно вытянутый вперёд равнобедренный треугольник-стрелу с центровым звеном на пересечении биссектрис. По ходу движения этот центр (Ди) играл роль инерционного стабилизатора полёт-плавания, перемещаясь во всех шести степенях трёхмерной свободы на виражах, взлётах-спусках и при торможениях-ускорениях.
Летелось легко, настолько легко, насколько только могла позволить пропускающая их сквозь себя плотность сине-изумрудной воды (они шли на невысоких глубинах «хрустального солнца» – в пределах хорошей видимости голубого неба и яркого солнечного круга). Дневная видимость в прозрачно-чистых водах океана достигала десятков метров, а окружающая температура казалась самой естественной и лишь немного забавно-прохладной для тела…
Несколько раз они меняли вид строя и стиль полёт-плавания, заодно часто пользуясь скоординированной маршрутизатором групповой телепортацией – так сотни километров мгновенно превращались в десятки и менее, а необходимое расстояние до океанополиса составлявшее почти тысячу морских миль проходилось в пределах одного светового дня.
На последних километрах строй стал резко зарываться в воду на глубину, оставляя высоко наверху сереющее уже вечернее небо – впереди и внизу стало вырисовываться люминисцентно-голубое сияние колоссальных масштабов и, наконец, сквозь толщу воды прорвался световой сигнал направленной молнии глубинного маяка.
– Золотой Луч! – сообщил Малышу Том шедший в правом крыле строя на расстоянии в пару десятков метров; используя ультразвук, ему даже не приходилось повышать голоса на таких дистанциях. – Разнонаправленный импульс… Виден со всех подлётов и даже из космоса!..
Примерно на километровой глубине, когда были задействованы уже внешние вспомогательные устройства ночного водного видения и сглаживания давления они оказались перед прозрачной стеной-мембраной океанополиса мерцающей светом наполнявшего её воздуха. Тончайшая, едва ощутимая при прохождении плёнка на мгновенье герметично обволокла их тела и выпустила уже на одну из внутрених дорог AqueaNary…
Подводный город блистал изумрудно-лазурными экстерьерами. Также как и KosmoDrom структура имела полностью погружённый в специфику архитектурный дизайн, аквастилистика которого касалась абсолютно всего от декоративно-уличных элементов до архитектурных ансамблей и комплексов.
