Малышу игра, конечно, понравилась, хоть ему и реже всех пока удавалось выследить кого бы то ни было – Ди забивалась в самые укромные и неожиданные прощелки, Том мастерски ассоциировался с раскачивающимися ветветенями, а Эйльли вообще появлялась неизвестно откуда, как, впрочем, с ней было всегда. Но вырабатывавшаяся при этом плавательная техника действительно впечатляла: Малыш даже сам один раз отшатнулся от своей, казалось, мгновенно возникшей в нескольких метрах от прежнего положенья фигуры!..
А потом ещё были «Лёт-рыбы».
Это был довольно сложный стиль сочетания подводного и надводного полёта. На нём базировалось целое множество производных приповерхностных игр задействующих высокие скорости перемещения на ровной воде, крайне увлекательные в игровых и энергетических планах.
А потом Эйльли сказала, что срочно пора домой.
Почему срочно, Малыш понял не сразу и потому раз двадцать переспросил:
– Чего это?!
– Потому что кое-кто успел прилично соскучиться по дому родному опять! – Эйльли вполне спокойно могла бы объяснить и в двадцать первый раз, но у Малыша первого кончался бензин.
– Ой, интересно кто бы это мог быть – этот «кое-кто»?! – возражал он ещё с остатками своего сопротивления и нахально косился на показывающую ему язык Динулю и на собиравшего вещи Тома.
– Ну это тот, который уже несколько раз совершенно случайно вьюзывался в ГолдСандовские сети друзей AlloStar'а на своём инфоинсайдере… – вполне туманно пояснила Эйльли. – Ну и тот, кто вообще-то уже несколько месяцев не видел своего вновьобретённого города!..
Вообще-то, конечно, да: информационно эти месяцы (SilenSpring, KosmoDrom, AqueaNary) были настолько насыщены для Малыша, что показались чуть ли не годом вообще и внутренне он уже достаточно чётко ощущал ностальгию-тоску по AlloStar'у, что Эйльли, ясное дело, первою и заметила…
На сбор вещей Томом пришлось не так уж и много времени, поскольку жили они в последние несколько дней на палубе памятника сверхстаринному кораблю стоявшему на одной из площадей AqueaNary. Поэтому, повесив на место забавную маслолампу со странным названием «Летучая Мышь», которая служила им по вечерам минитеатральной рампой на встречах, и засунув в карман своей набедренной повязки пару добытых «на память» на дне морском голышей, Том объявил «полнейшую старт-готовность к отплытию!..», после чего состоялось оперативно-торжественное слияние в изящную лёт-четвёрку всего состава и подъём сквозь экран-мембрану океанополиса с водной глубины на поверхность.
Полёт решено было провести полностью воздушным. Они красиво вынырнули из волн океана в лучах жаркого солнца и сразу же стали стремительно набирать предельную высоту естественного полёта, идя почти вертикальным курсом вверх. Добравшись где-то до километровой отметки над уровнем моря, они взяли курс на северо-восток и легли на предстоящий путь пяти-семитысячного маршрута до дому…
Единственным приключением по дороге оказался встречный мегаполис =StellariIra=, который на этот раз лежал прямо под ними и в удобное время: они переночевали в нём как раз одну из ночей перелёта, и Малыш вдоволь насравнивался, играя в «найди десяток-другой отличий», отыскивая знакомые полис-структуры…
В целом же весь путь величиной в двое с хвостиком суток промелькнул едва заметным – Малышу показалось, что он толком не успел ещё даже освоиться с геомаякаями и ориентирами, когда под ними пошли совсем уже знакомые пейзаж-просторы родного AlloStar'а; и через час-полчаса они уже находились полностью дома, в отсеке Малыша на GoldSand'е…
Они крались в тот вечер «проулками» – Малыш выбирал проспекты в изобилии оснащённые филиал-сквериками Диана-Парка, где они тестировали всякие замысловатые лёт-карусели, а Аллайэри всю дорогу переливалась то в Барса, то в Багиру, то в карликово-всёпонимающего оленежирафа.
Также по дороге они рассуждали неспешно о парадоксальности сосуществования возможности существования бесконечности и невозможности постижения любого единственного в ней. Они увлеклись изысками лёгких условностей, и в сложных организациях тем Малыш не заметил, как проспект влился в необъятно широкую площадь подобную той, которая возлежала на подступах к Библиотеке. Такие же нескончаемые плиты глубинно-тёмного материала похожие на монолит-стекло, так же с трудом просматривались обе стороны площади, и лишь в синеющей дали вместо Библиотеки в приподнятой надо всем высоте виднелся во всей своей эстет-грандиозности объект их вечерней целеустремлённости – монументально-гротескный KinoTeatr… Ритм постепенно возвышающихся непрерывных плит визуально сливался у его подножия, подымая при этом путешественников примерно каждые сто шагов всего лишь на высоту одной ступени…
