Мы же со Стейси занимались гостями и делали это ровно до момента, пока в дверь таверны не вошли трое мужчин. Они были в повседневной одежде, но по их лицам сразу стало ясно: к нам явились прямиком из ответственных за порядок в городе органов.
— Проверка, — заявил один из них. — Налоговая инспекция. Предъявите документы, накладные, трудовые договора и метки Гильдии!
— Вот же чума!.. — негромко прокомментировал это Пусториус, и его худое лицо исказилось в болезненной гримасе. — И откуда они только взялись на нашу голову⁈ Просто так инспекция не приходит — уверен, кто-то их навел! Наверное, Жоржет позавидовала…
На Кирка было больно смотреть, особенно когда ему заявили, что опечатывают все входы и выходы. Никто не должен покидать заведение, пока они не выяснят, что здесь происходит!
Что касается меня… Я почти не сомневалась, кто именно навел инспекторов на «Дохлую лошадь». Жоржет здесь была ни при чем — уверена, это сделал Альваро Сантос, дракон, который меня ненавидел!
И пусть сам он не явился, чтобы насладиться видом того, как в таверне орудуют налоговые инспекторы, но, думаю, он чувствовал себя победителем.
— Насколько все плохо? — спросила я у Пусториуса, пока Кирк заискивающим голосом предлагал господам из инспекции устроиться за свободным столиком возле окна, потому что им сейчас подадут кофе и завтрак.
«Нет, Румо! Не нужно их убивать, — мысленно ответила я на вопрос охотника, оставшегося снаружи за опечатанными дверьми. — Этих не станет — так придут новые!».
— У Кирка все под контролем, — негромко отозвался Пусториус. — Документы должны быть в порядке, но, конечно, они что-нибудь найдут, не зря же сюда приходили! Выпишут штраф, но Кирк постарается их задобрить, так что сумма однозначно не будет слишком большой. Плохо только то, что вы со Стейси здесь без договора. Они вас видели, и им такое не понравится. А ты еще и без метки Гильдии!
И тут же показал мне свою.
Пояснил, что в прошлом году по протекции Кирка он вступил в Гильдию Святого Куроса, защищающего права простых работяг, и получил их метку. Так что…
— А вы кто такая? — обратился ко мне один из инспекторов, куда больше кофе и завтрака заинтересовавшийся нами с Пусториусом. — И чем здесь занимаетесь?
— Я тут… Я просто…
— Она пришла со мной. Подойди-ка, Элиз! — разнесся по обеденному залу властный голос мадам Жоржет, и я, нервно улыбнувшись инспектору, послушно приблизилась к ее столику.
Уже скоро моего запястья словно невзначай коснулась рука мадам, с которой она сняла перчатку. Жоржет смотрела мне в глаза давящим взглядом, и я не стала отдергивать руку, хотя место, к которому она притронулась, принялось неистово чесаться.
— Вот так! Хорошо, моя девочка! — через пару секунд негромко произнесла хозяйка борделя.
— То есть вы утверждаете, что эта девица… — противным голосом начал притащившийся за мной следом инспектор.
— Она — одна из девочек, работающих в моем доме утех. И не смейте называть ее «этой девицей», иначе будете иметь дело с поверенными нашей Гильдии! Элиз, моя дорогая, покажи инспектору свою метку. Стейси, золотце, ты тоже не отставай!
Расстегнув пуговичку блузки, чувствуя, как подрагивает рука, я отдернула ткань, после чего предъявила инспектору такую же метку, какая была и у Стейси. Правда, моя выглядела ярче, потому что от роду ей было всего минута.
— У вас еще есть вопросы? — безмятежным голосом произнесла Жоржет. — Если нет, то мы бы хотели выпить кофе с этим превосходным лимонным пирогом. Не так ли, девочки⁈
Мы со Стейси подтвердили, что именно так, после чего уселись за столик, а Пусториус уже скоро принес нам две чашки кофе и по кусочку пирога каждой.
Кирк тем временем взял удар на себя, потому что это была его работа. Принялся показывать сидевшим за соседним столиком инспекторам приходные и расходные книги, достал откуда-то ворох договоров
А дальше я не смотрела, потому что уже скоро мы допили кофе и вышли наружу, и мадам Жоржет не остановили даже якобы опечатанные входы и выходы.
Прищурившись на дневное солнце, она окинула взглядом подметенную мной улицу, затем предложила осмотреть ее дом, сказав, что для меня всегда там найдется свободная комната.
— Как же мне быть с меткой? — растерялась я, не забыв поблагодарить ее за своевременную помощь.
Но осматривать дом отказалась. Сказала, что в этом нет никакой нужды — из таверны никто меня не выгонял, и я планирую вернуться к работе, как только инспектора уберутся восвояси.
— Пусть останется, — отозвалась Жоржет. — Рано или поздно ты явишься ко мне, потому что с этим неудачником из «Дохлой Лошади» тебе не по пути. Я чувствую, что скоро ты станешь звездой моего дома. Но это еще не все — в ближайшее время мы планируем перебираться из Сирьи в столицу, а это совсем другой уровень. Подумай об этом, Элиз! И другие клиенты — мы будем принимать у себя только столичную знать, — намекнула она.
Но если мадам собиралась тем самым заманить меня в свой бордель — в красках описав открывшиеся передо мной перспективы встречи с «богатыми и щедрыми клиентами», — то меня она не убедила.
Зато метку я решила оставить.
