И я молчала, пока сидела на скамье подсудимых под темными очами судьи, которого связи Дайхана Инри привели в зал заседаний в столь позднее время. И когда дракон — его звали Торрес — описывал свои фантазии о том, как я шпионила из цитадели, передавая кому-то секретные документы.
Думала возмутиться, но… Фергюссон приказал мне молчать, поэтому я молчала.
Затем слово взял мой поверенный. Предоставил судье документы из Дентрии — мой паспорт и свидетельство о рождении, на что я вытаращила глаза, подумав… Ну надо же, как они оперативно сработали, — вот что крутилось у меня в голове!
И они продолжали это делать.
Я почти уверовала в то, что мы победим, но тут меня попросили дать ответ на языке, который я не знала.
«Повторяй за мной», — раздался в голове уверенный голос Дайхана. Потому что в полнейшем ужасе я посмотрела на него, ища поддержки, и он тотчас же установил мысленный контакт.
Я постаралась это сделать, произнося незнакомые слова, возникавшие у меня в голове, а заодно думая: как же хорошо, что Дайхан знает дентрийский!
«И еще пять языков, — лениво добавил он. — Но сейчас это не суть важно».
Потому что перед судом предстали и другие свидетели защиты, после чего меня полностью оправдали. С этого момента я была чиста перед лицом закона Андалора — Элиз Данн из Дентрии с поддельными документами на руках и меткой Гильдии Наемников на своем запястье.
Можно, конечно, было обвинить противного дракона в клевете, но…
— Не стоит связываться, мисс Данн! — сказал Фергюссон мне на ухо. — Мы с ним разберемся сами, без вас.
И больше ничего говорить не стал, а я не захотела спрашивать.
Уже скоро мне позволили покинуть это страшное место. Через тюремный двор меня проводил поверенный, а возле ворот к нам присоединился Дайхан.
— Я привел твоего Белыша, — произнес он, но уже после того, как я кинулась ему на шею со словами благодарности. — Но думаю, что тебе не помешает немного пройтись по городу и развеяться.
А потом, когда мы распрощались с Фергюссоном, Дайхан добавил:
— За воротами тебя ждет тот, кто очень сильно за тебя волновался. Такая преданность — просто поразительно!
Он говорил о Румо, которого я еще долго успокаивала, убеждая, что со мной все в полном порядке.
Затем мы шагали по полутемным улицам Сирьи — газовые фонари горели лишь в центре, и то через один, — и разговаривали с Дайханом обо всем на свете. Пока, наконец, я не решила, что пришла пора ему услышать о Темных.
И еще об Улье, который принял меня за одного из своих пауков и делился со мной заветными мечтами по захвату мира и о пире, на котором главным блюдом должны стать жители Сирьи.
— Надо обо всем подумать и прикинуть наши варианты, — задав мне еще несколько вопросов, подытожил Дайхан. — Признаюсь, я никогда с таким не сталкивался, но давно подозревал нечто подобное. То, что Темные разумны и собираются захватить наш мир, но сперва начнут с Сирьи. Ты уверена, что сегодня ночью нападения не будет?
Пришлось признаться, что я сама мало что понимаю и давно уже ни в чем не уверена.
— Я не чувствую, что они собираются напасть. Хотя… Если они меня раскусили, то могли запросто выкинуть из своей матрицы.
Сказала это и пожалела — потому что пришлось объяснять Дайхану, что такое «матрица». И я даже не могла сослаться на то, что это слово из чужого языка!
Дайхан прекрасно знал, что я не из Дентрии, а рисковать, называя наобум другие страны этого мира, я побоялась.
— Так откуда ты родом, Элиз? — спросил он, выслушав мои сбивчивые объяснения.
Остановился и уставился мне в глаза, дожидаясь ответа, и я не нашла, что ему сказать. Но ответить что-нибудь было нужно, поэтому…
— Из Дентрии. Город Возз, — вздохнув, сообщила ему, после чего показала новенькие фальшивые документы. — Мои родители — Марион и Кристоф Данны. Родилась я в мае девятнадцать лет назад, а еще через месяц меня за два дукара зарегистрировали в магистрате, так что…
Дайхан усмехнулся.
— И все-таки, кто ты такая на самом деле?
Мне давно уже о хотелось ему довериться и обо всем рассказать — о своем мире, Н-ске и о бабушкином амулете, — но я прекрасно помнила о каменном мешке, в котором провела не самые приятные часы, и о мыслях, которые меня там посещали.
Например, я много думала о том, как здесь казнят за связь с Темным миром. Отрубают голову или используют более демократичную виселицу?
Узнавать об этом мне не слишком-то хотелось, как и возвращаться в тюрьму. Хотя, думаю, Дайхан, узнай он, что и я сама явилась сюда через некий Разлом, в тюрьму бы меня не отправил.
Гильдия Наемников разобралась бы со мной по-своему.
— То есть время откровенности еще не подошло, — кивнул он. — Ничего, ты расскажешь мне обо всем в другой раз. Пока же постарайся, чтобы Темные тебя не раскусили. Не хотелось бы, чтобы за тобой охотились все их полчища, мне и драконов за глаза хватает.
Если это была шутка, то… я не совсем ее поняла.
Тут впереди показался наш переулок, а между домами на натянутых веревках я увидела разноцветные, мерцающие в темноте магические светлячки.
— Но это же… Так красиво! — выдохнула я.
