Тут давящий взгляд уперся мне в затылок, а потом принялся буравить висок, и я повернула голову.
Оказалось, на меня смотрел лорд Маркус Корвин.
Нет, я не ошиблась — это был именно он. Глядел с осуждением на лице, словно я совершила особо тяжкое преступление. Затем развернулся и пошел к выходу.
В этот самый момент Дайхан резко повернул меня в танце, и я едва не упала, от неожиданности потеряв равновесие. Взвизгнув, повисла у него на шее, но Дайхан меня удержал — рассмеявшись, прижал к себе, и даже сквозь громкую музыку я услышала, как быстро-быстро билось его сердце.
— Отпусти меня, пожалуйста! — попросила я, понимая, что от одного лишь вида недовольного Маркуса Корвина мое отличное настроение улетучилось без следа.
— Конечно, — Дайхан поставил меня на ноги.
— Мне нужно выйти на воздух. Одной, — быстро сказала ему. Затем добавила: — Я скоро вернусь, — и принялась пробираться через толпу к выходу.
Не понимала, по какой причине приходил в «Дохлую Лошадь» Маркус Корвин и почему он ушел, перед этим посмотрев на меня так, словно я была главным источником всех бед.
Мне захотелось это выяснить — вдруг причина была вовсе не во мне, а…
Может, ему не хватило места в переполненном зале, и подобного к себе отношения дракон вынести не смог? Или вместо пива Пусториус подал ему вино?
Вино, надо признать, у нас было так себе. Никакой многолетней выдержки в дубовых бочках при правильной температуре — что привезли с местной винодельни, то и разливали. Причем я подозревала, что Кирк заказывал самое дешевле.
Вряд ли драконы пили такое в своих дорогущих особняках, и это тоже могло испортить настроение благородному лорду. Или же Эрик затянул с заказом?
— Маркус… Лорд Корвин, прошу вас, постойте! — попросила я, выбежав на улицу.
Дракон повернулся. Висевший над головой Маркуса магический светлячок кидал ало-золотые тени на его лицо.
Демонически красив, отстраненно подумала я. Настолько идеален, что даже дух захватывает.
С него надо писать картины, а потом выставлять в художественных галереях в моем родном мире, и от желающих полюбоваться на подобное совершенство не было бы отбоя.
И сразу же почему-то вспомнила о Дайхане. Тот тоже не мог жаловаться на свою внешность. Заодно он вытащил меня из тюрьмы, подарил Белыша, да и в популярности «Дохлой Лошади» была немалая его заслуга.
Заодно Дайхан терпеливо выслушивал, когда я высказывала ему то, что у меня на душе, а этим вечером пообещал показать мне, как зажигать светлячки.
Сказал, что моего магического дара хватит не только на это, но и на многое другое, и что мне нужно обязательно учиться. Поступать в магическую академию — но раз в Сирье ее расформировывают, то надо пробовать в других городах, а еще лучше в столице.
На это я порядком растерялась, поэтому и ответила ему невпопад. Сказала, что мне сейчас не до учебы и до этого вечера я думала исключительно о выживании — своем и Румо.
— Элиз, — произнес он.
Замолчал, словно слушал, как прозвучало в ночи мое имя, смешиваясь с гамом и весельем, доносившимися из приоткрытой двери в таверну.
— Лорд Корвин, у вас все в порядке? Я заметила, что вы ушли. Вам… что-то не понравилось в «Дохлой Лошади»?
Вместо ответа дракон продолжал молча меня разглядывать, а я почему-то почувствовала себя полной дурой. Получалось, я прибежала за ним, словно комнатная собачка, пытаясь ему угодить, — и это после всего, что он высказал мне на празднике!
Впрочем, лорд Корвин спас мне жизнь, а потом лечил своей магией, и мне не хотелось, чтобы между нами было глупое недопонимание.
— Вы должны знать, что я работаю в «Дохлой Лошади» вот уже несколько дней. Вернее, с того самого дня, когда ушла из цитадели. Разношу еду и напитки, помогаю на кухне, а заодно слежу, чтобы дела шли как нужно, — и ничего другого!
Решила, что не стоит упоминать о рекламе — мне хватило и «матрицы», чье значение я долго пыталась втолковать Дайхану.
— Я уже понял, — наконец разжал губы Маркус. — Мне жаль, что все так вышло. Те слова, которые я произнес на празднике, — их не должно было прозвучать никогда. Я пришел, чтобы принести свои извинения, но затем увидел тебя с…
— Элиз, — раздался за спиной мужской голос, и я повернулась.
Дайхан все-таки вышел за мной следом. Стоял неподалеку и смотрел то на меня, то на Маркуса.
Тут появился еще и Румо. Уселся у ног Дайхана, ощетинился и негромко зарычал. На дракона, на кого же еще⁈
«Прошу, не стоит вмешиваться, мне ничего не угрожает. Я разберусь во всем сама», — мысленно сказала я охотнику.
Зато Дайхану ничего сказать не смогла. Ментальный канал, который появился во время судебного заседания, исчез без следа, а самой открыть его мне не удалось.
Как, впрочем, и в чем-либо разобраться.
Взгляд Маркуса стал острым, словно лезвие, и я снова почувствовала себя виноватой. Но что я сделала не так⁈
— Ты теперь с ним? — холодно поинтересовался дракон. — Я должен предупредить тебя, Элиз! Дайхан Инри все в своей жизни делает для того, чтобы мне насолить. У нас с ним давние разногласия. Так что имей это в виду!
