— Завтра будет, — ответил Печенкин.
— Завтра воскресенье, — напомнил Прибыловский.
— Завтра будет, — повторил Печенкин.
— Завтра будет, — повторил Прибыловский.
Докурив сигарету до фильтра, хирург обжег пальцы, поморщился и, глядя рассеянно на свою руку, продолжил:
— Ну, в общем, это... С рукой все в порядке. Но будет болеть. Шрам останется. Можете потом сделать пластику. Но это уже не у нас... В Австралии, я слышал, хорошо пластику делают...
Мужчины разом вздохнули, Галина Васильевна всхлипнула, но расчувствоваться хирург им не позволил.
— А что с ним дальше было? — неожиданно спросил он.
Все смотрели непонимающе.
— С кем? — спросил Печенкин.
Хирург пожал плечами:
— Ну с этим, Муцием Сцеволой...
Владимир Иванович растерянно улыбнулся:
— А он дальше не читал... Я остановил... Что там дальше было...
— А вы в мединституте разве латынь не учили? — поинтересовался Седой.
— Да чего мы там учили... — отмахнулся хирург.
— Так мы Илью попросим, он переведет, что там дальше было! — нашелся Владимир Иванович.
— Не надо! — взволнованно остановила его Галина Васильевна.
— Вот я про то и говорю: что он дальше там делал, чтобы знать заранее, а то... — Хирург неожиданно замолчал и смущенно поскреб макушку.
Прибыловский выхватил из кармана мобильный и стал набирать какой–то номер. Хирург скривился и закончил:
— А то он, это... Он в Мавзолей попросился...
— Кто? — не поняла Галина Васильевна.
— Сын ваш.
— В какой Мавзолей? — не понял Владимир Иванович.
Хирург слабо улыбнулся:
— Ну в тот, наверно, который в Москве? Другого у нас пока нет...
— В Кремле, — подсказал Седой.
— Не в Кремле, а рядом с Кремлем, на Красной площади, — уточнил Прибыловский.
— Я и говорю, — важно кивнул Седой.
Печенкин взглянул на Прибыловского:
— Кто у нас в Кремле?
— В Кремле у нас Бусыгин, Черевичко, Кац, — доложил секретарь–референт.
Хирург засмеялся, махнул рукой, удивляясь такой непонятливости.
— Да не в Кремль он попросился, а в Мавзолей!
— Кто у нас в Мавзолее? — вновь обратился Печенкин к Прибыловскому.
— В Мавзолее у нас Ленин, — доложил секретарь–референт.
Владимир Иванович знал, что в Мавзолее — Ленин, но, судя по выражению лица, все равно ничего не понимал. Он так и сказал:
— Ничего не понимаю.
— Что же тут понимать, Володя! — теряя терпение, воскликнула Галина Васильевна. — Я была в Мавзолее, ты был, все были...
— Я четыре раза был, — сообщил Прибыловский, продолжая набирать какой–то номер.
