С каким напряжением я открыл “Реформатора”: “Он поселился в Богемии (до отделения Моравии нынешнее великое герцогство называлось Чешской Республикой) пятнадцать лет назад, перед самой Великой Антиглобалистской революцией, но так и не научился всерьез относиться к государству, в котором жил, что свидетельствовало (он отдавал себе в этом отчет) о некой совершенно неуместной в его положении — эмигранта, ЛБГ (лица без гражданства), наконец, „гражданина мира” — гордыне...”
А с каким трудом я его читал. Читал, читал, прочел: образцовая творческая неудача. Постепенно нарастающая, что было заметно уже в предыдущем романе “Проситель” (1999 — 2000),
Оказалось, однако, интоксикация сия заразна.
“Это блестящий ультрасовременный полифонический мифо-фантастический футур-роман <...> и одновременно удивительно реалистическое произведение: о нас — занятостью покорных; понимающих, но опасающихся; принимающих через отвержение; верой обманываемых; не разумеющих собственное”. Здесь и далее — цитаты из апологетической статьи Владислава Иванова “На пороге культа. Футур-роман Юрия Козлова” (“Литературная Россия”, 2002, № 18, 3 мая).
“Энциклопедичность автора выступает главным орудием, обеспечивающим прорыв в подсознание, где всепонимающий дельфин и представившийся в альтер-эго языческий бог, половая функция глаз и Верховный Тролль, общение с Богом посредством
“<...> впервые в русской литературе реалистически описано, как образ занимается (-проявляет) любовью с образом. Тройная выдумка: два героя и... любовь!”
“<...> имеет все шансы для того, чтобы стать культовой книгой первого десятилетия ХХI века”.
Как бы не так.
Но вот что действительно интересно. И у Проханова про гексоген, и у Козлова узнаваемый российский президент (у Проханова — Избранник, у Козлова — Предтечик) исчезает, пропадает неизвестно как и куда. Доживем — проверим.
±1
Роман Багдасаров. Свастика: священный символ. Этнорелигиоведческие очерки. М., “Белые альвы”, 2001, 432 стр. ISBN: 5-7619-0136-6
