(РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА)Так сложилось: не видел живьем ни одного “нового русского”, ни одного “братка”. То есть с этой стороны знаю жизнь опосредованно: по расейским газетам, книгам, фильмам, сериалам. Воспринимаю означенных социальных типов в качестве смыслообразующих героев новорусской культуры, и только. Мои апелляции к ним вроде “браток, заряжай” желательно воспринимать именно как имитацию сопутствующих этой культуре жанровых клише.
Между прочим, пресловутая “культура” зародилась и расцвела при полном попустительстве строгих элитарных критиков, которым, если по совести, следовало еще в 90-е разгрести все это дерьмо, отсортировать, опубликовать рецепты исправления ситуации. Ваша культура, ваша! “Новые русские” и новая эстетика, либеральная элита и братки, все это
(СЕМЬЯ)Знаете, на Московском фестивале в июне, в самую олимпийскую жару, показали картину Аки Каурисмяки “Человек без прошлого”, получившую второй по значению приз в Канне-2002. Уже десять лет объясняю всем и каждому, что Аки Каурисмяки — лучший постановщик планеты, уж во всяком случае,
Рядом со мною, в тесном зале Госкино, где проходили пресс-просмотры, оказались парень и девушка новой генерации. Как и все прочие журналисты, сочли своим долгом ознакомиться с новым каннским героем. Типовая история! Когда Каурисмяки еще не был лауреатом (впрочем, в “Кайе дю синема” финна всегда держали за гения), бегал на все его картины один я. Теперь, к моему искреннему ужасу, Каурисмяки-младший попал в поле зрения богемы: не продыхнешь. Вскоре, однако, я возлюбил тесноту. Придвинулся к соседям, дышал девушке в ухо: разговаривайте, разговаривайте, Каурисмяки погляжу потом, на кассете...
Итак, парень, не умея въехать в социально чуждое пространство картины, попытался ее адаптировать. Когда показывали вагончики-развалюхи, в которых ютятся неунывающие финские пролетарии, он истерически похохатывал: “Ха, и вот эту страну приняли в Евросоюз?!”
Так, так, уже интересно! А дальше? Нет, он и дальше не растерялся. Когда начались упоительно смешные, но тонко организованные диалоги, выдал себя с головою: “Павич, просто Павич!” Ну конечно, “Павич” — это то немногое, чему научили его либеральные газеты и глянцевые журналы. “Павич” — то, что по разным причинам продается. “Павич” — универсальная отмычка грамотного мальчика из хорошей семьи.
