Не стесняясь грузчиков, водилы, она стала учить: надо дать следователю, он берет; надо дать адвокату; есть возможность заменить формулировку. Можно сделать так, что Макс не продавал героин, а сам его употреблял, а это — условный срок и год принудительного лечения...
— У меня сейчас нет денег, — послушав ее, устало перебил Володька. — Только что перевод сделал в банк. Видишь, в “Сток” шваль сдаю всякую, а раньше бы просто на свалку вывез.
Кажется, Лора собралась снова впасть в истерику, но ей помешали.
Перед воротами склада лихо для такой развалюхи, визгнув тормозами, остановился желтый, с синей полосой на боку допотопный “УАЗ”.
— Всем оставаться на местах! — не успев вылезти, крикнул с переднего сиденья пузатый немолодой лейтенант.
Пока он выбирался, потеряв по пути фуражку, с заднего сиденья выскочили двое сержантов и с ними собачонка на поводке.
Володька, Лора, водила “газели”, грузчики и я, само собой, окаменели от неожиданности. Один из грузчиков замер прямо с коробкой в руках, а на его щетинистой роже выразилось такое уныние, что казалось, это приехали брать именно его, грозу криминального Петербурга.
Лейтеха, поигрывая тощей папочкой вместо пистолета, подошел к воротам, поозирался, спросил довольно приветливо:
— Кто хозяин?
— Я, — хрипнул Володька и по-солдатски шагнул вперед.
— Угу, хорошо-о. — Лейтеха положил папочку, как на стол, на свое пузо, порылся в ней, протянул Володьке листок: — Вот ордер на обыск.
— У? — Тот принял его, пробежал взглядом, злобно глянул на Лору, потом снова уставился на милиционера. — Понятно, что ж...
Лейтеха стал еще приветливей, даже улыбнулся и махнул стоящим возле “уазика” сержантам:
— Давайте!
Обыска как такового вроде и не было. Просто сержанты поводили низкорослую, зато длинноухую и пушистую, какую-то ошалело бойкую собачонку по складу, дали понюхать каждого из нас; побывали с ней в офисе и через несколько минут вернулись.
— Ну, извините за беспокойство, — сказал в итоге лейтеха, дал расписаться Володьке в бумажках, даже чуть ли не пожал руку на прощанье.
Когда “уазик” тронулся, Володька заорал на Лору так, как я от него еще не слышал; тем более не слышал, чтоб он так орал на девушку:
— Вот, видела! Одни геморрои от вас! Сраный Макс, кретин, сучонок!
— При чем он-то здесь! — заорала и Лора.
Володька мотнул головой, точно приходя в себя, и сбавил громкость:
— По его делу приезжали потому что.
— С чего ты взял?
— С чего... В ордере было написано... А если б у меня что-то было? Всё, что ли, — тоже к нему туда ехать?!
