Неполемичны в этот период разве что статьи о творчестве Олега Чухонцева, Александра Сопровского, Ярослава Смелякова да эссе о книге Петра Григоренко “В подполье можно встретить только крыс”. И то в статье, посвященной трудному выходу в свет первой книги Олега Чухонцева в 1976 году, сразу же ставшей библиографической редкостью, Коржавин успевает высказаться не только по поводу системы госиздательств и некомпетентного руководства литературой, не только по поводу творчества Чухонцева (которое ставит очень высоко), но в очередной раз полемически утвердить свои взгляды на поэзию и лишний раз напомнить, что “добро не может быть старо”, вычитав эту уверенность “в каждой строке Чухонцева” (хотя, на мой взгляд, это далеко не главное достоинство поэта).
Дидактический пафос и накал правдоискательства заметно ослабляются в публицистике и эссеистике Коржавина времен перестройки: взгляды Коржавина на коммунизм, террор, Сталина, роль НКВД совпали наконец с общепринятыми, из работ ушел полемический накал, некому доказывать, что король голый. И вновь оживает увядший было полемический темперамент Коржавина, когда после 11 сентября, нарушив всякие нормы приличий, принятых в печати, он призовет “освободиться от пут политкорректностей”, точно назвать врага цивилизации — “политический исламизм” — и противостоять ему.
Книга Коржавина делится на две части: “Литература и искусство” и “Психология общества”. И тут и там Коржавин отстаивает сумму некоторых консервативных взглядов. Банальных истин, — как он сам неоднократно и с вызовом повторяет.
“Те, кому кажется, что это простое занятие, ошибаются. Выступать против „прогресса”, против его „открытий” сегодня не менее обременительно, чем во времена Джордано Бруно — в его защиту. Боюсь, что вся моя жизнь ушла именно на такого рода противооткрытия”, — замечает Коржавин в статье “Анна Ахматова и „серебряный век””.
Подобные замечания делают честь трезвости его ума. Заметим только, что упрямая позиция “противооткрывателя” сама по себе еще не обеспечивает билет в царство истины, к которой так неравнодушен Коржавин.
Андерсеновский мальчик выступает против заморочек прогресса с позиций здравого смысла. Эта позиция может быть даже героична, когда между голым королем и одураченным народом толпится свора полицейских, готовых хватать каждого, кто прокричит правду.
