То обстоятельство, что у Солженицына не лежит душа к Бродскому, имеет очень большое значение для биографов Солженицына и исследователей его поэтики и очень небольшое — для исследователей Бродского и его почитателей.
В истории бывало сколько угодно примеров, когда один выдающийся писатель испытывал неприязнь к другому. Я не о личных отношениях, не о соперничестве, разумеется. Толстой писал, что испытывает “неотразимое отвращение” к Шекспиру, что “Шекспир не может быть признаваем не только великим, гениальным, но даже самым посредственным сочинителем”, что та “непререкаемая слава” великого писателя, которая заставляет читателей и зрителей отыскивать в нем “несуществующее достоинство, есть великое зло, как и всякая неправда”. Отразилось ли толстовское мнение на количестве постановок Шекспира? Пришлось ли поклонникам Толстого и Шекспира выбирать между ними? Я как-то набрела на любопытный факт, что на планете Меркурий “область Толстого” находится рядом с “областью Шекспира”. Астрономы правы: эти области действительно близко.
Набоков не упускал случая расписаться в своей неприязни к Достоевскому, даже утверждал в лекциях по русской литературе, что он вовсе не великий, а вполне посредственный писатель. Повлияло ли это на место Достоевского в истории мировой литературы? Изменило ли это чье-либо отношение к Набокову?
Коржавин совершенно прав, когда выражает недоумение бурной реакцией на достаточно спокойные суждения Солженицына. Прав он и когда говорит, что оппоненты Солженицына защищают культ Бродского. Прав, на мой взгляд, и когда утверждает, что мировой известности и Нобелевской премии тот сильно обязан своей биографии, скандальному процессу, изгнанию, последовавшей поддержке зарубежных русистов. Но попытки нанести этому культу “непоправимый ущерб” восклицанием “король гол” — обречены на провал.
Область воздействия поэзии на читателя — это сфера, где трудно приходится правдолюбцу, уверенному в “органической связи искусства с Высоким и Добрым” (и не обнаружившего у Бродского этой связи). Коржавин признает, что Бродский оказал большое влияние на современную поэзию, “но вряд ли оно было благотворно”. Справедливость требует признать, что противоположная точка зрения на вклад Бродского в поэзию имеет не меньшее право на существование и что ценители его поэзии не “пребывают в заблуждении”, а просто имеют мнение, отличное от коржавинского.
