Заигрывание с “милордом глупым” вряд ли безвредно. Вот вроде бы здорово пишет Дарья Валикова в статье “Массовая литература: в рамках и за рамками жанра” (“Литература”, 2001, № 13) о романе Марининой, предлагая читателям-учителям пример из текста бестселлера: “„Настя знала примерно по 500 слов из всех европейских языков”. Неужто и из исландского? И из каталонского? И из ретороманского тоже? Да таких полиглотов не то что в МУРе — в МИДе не сыщешь!” А после восхищается высокопрофессиональным письмом Виктории Платовой: констатирует разительное отличие четырех платовских романов (“Куколка для монстра” и т. п.) от телеэкранизации “Охота на Золушку”. Учителя мотают на ус и бегут за Платовой (или продолжают смотреть сериал, поражаясь тому, что книга, оказывается, “еще лучше”).
Я согласен, что категоричное отрицание массовой литературы неконструктивно, но позвольте... Виктория Платова действительно хороший стилист, каких мало среди производителей
Большая часть людей, читающих дрянь, знает, что это дрянь (пусть даже и захватывающая). Они элементарно расслабляются (эффект сериалов), для них это все равно, что выпить рюмочку-две (часто втягиваются). Но лишний раз рекламировать учителям подобные книжицы, по-моему, не стоит — одно лишь упоминание имени может впоследствии стать для школьника ориентиром. Пусть лучше на уроках литературы он услышит о стбоящих современных авторах, и тогда, быть может, макулатура перестанет быть преобладающим “внеклассным чтением”.
6
