Российский историк и архивист Н. П. Павлов-Сильванский был первым среди отечественных специалистов, использовавшим понятие “феодализм” для описания социально-экономических и социально-политических реалий Древней Руси киевского и удельного периодов. Рассматривая почвенные особенности системы отношений “сеньор — вассал”, ученый подкреплял свои тезисы свидетельствами источников, в которых часто встречалось выражение “заложился за” такого-то и такого-то боярина. Думается, доживи Павлов-Сильванский до славной эпохи “парада суверенитетов”, он немало удивился бы тому, что древнерусская конструкция “заложился” вошла в активный вокабуляр региональных чиновников России постсоветской. Мэры стали “закладываться за губернаторов” (что было более частым явлением), а губернаторы (что встречалось гораздо реже) — за главу Российского государства. Российский федерализм, о необходимости построения которого так долго говорили активисты “Демроссии”, оказался нимало не похож на книжные образцы федеративных систем Европы и Северной Америки. К концу ельцинской эпохи публицисты стали довольно часто играть словами “феодализм” и “федерализм”. Слишком уж феодально-партикуляристский оттенок наблюдался у российского федерализма. Но в чем состояла его специфика и есть ли у него реальные перспективы — вопрос, который до сих пор остается без ответа.
После распада Союза ССР многие политики и эксперты предрекали, что та же участь постигнет и Россию. Эти прогнозы подтверждались многочисленными фактами. Возникновение осенью 1991 года фактически независимой Ичкерии, активные политические выступления и референдум о независимости в Татарстане, напряженность в отношениях между ингушами и осетинами (которая вылилась в открытый конфликт в 1992 году) отчетливо говорили, что будущее России как целостного суверенного государства туманно и непредсказуемо. Неуверенность в возможности сохранить единое Российское государство демонстрировали и наши сограждане. Согласно данным социологического исследования, проведенного в марте 1992 года экспертами Российского независимого института социальных и национальных проблем, 62,2 процента респондентов заявляли: “Дело идет к тому, что межнациональные конфликты могут привести к развалу Российского государства”. Исследования же, проведенные после 31 марта 1992 года (то есть после подписания Федеративного Договора), неизменно фиксировали сокращение числа уверенных в распаде России по сценарию СССР. Так почему же у Ельцина все-таки получилось то, на чем обжегся Горбачев?
