В постсоветский период поиски параллельных сюжетов в истории России и Германии стали своеобразным правилом хорошего тона в сообществе политологов. Компаративистский анализ социально-экономической и политической ситуации в постсоветской России и Веймарской Германии явился основой политологических исследований А. Л. Янова (см. его работы “„Веймарская” Россия” — “Нева”, 1994, № 3 — 6; “После Ельцина. „Веймарская Россия””. М., 1995). Сравнение постсоветской России и Веймарской Германии — отличительная черта сочинений и публичных высказываний не только политиков либерально-демократического спектра. В 1996 году лидер Национал-большевистской партии Эдуард Лимонов, мотивируя свой выбор в пользу Бориса Ельцина, заявил: “Лучше престарелый Гинденбург, чем молодой Эрнст Тельман”. Спрос на “сравнительно-исторический метод” был особенно велик в периоды острых кризисов. “Призрак Веймара” бродил по России и в сентябре 1993 года, и после пресловутого “черного вторника” и августовского дефолта, и во время непродолжительного примаковского царствования, и накануне страстей вокруг импичмента. Будь наши аналитики поскромнее, оценивай они политическую культуру отчизны не по относительно высоким цивилизационным меркам Веймарской Германии, увидели бы они иные компаративистские соблазны.
