Столь же преждевременно констатировать, что с “расползанием” России и всевластием региональных баронов покончено раз и навсегда. В этой связи вполне правомерен вопрос, а чем же, собственно, политика второго российского президента коренным образом отличается от предшествующей и насколько вообще оправданны региональные инновации последних двух лет. “Центр снова стал проводить политику кнута и пряника”, — констатирует аналитик Фонда Карнеги Андрей Рябов. “Накануне выборов центру было невыгодно ссориться с губернаторами-долгожителями, которые обладают наибольшим электоральным ресурсом”, — делает вывод эксперт Центра политических технологий Борис Макаренко. Что-то слышится родное в долгих песнях ямщика. Разве не подобного рода оценки и комментарии исходили из уст политологов в ельцинские “годы мрачные, глухие”, когда никто не задумывался об укреплении вертикали власти, а уж тем более о “равноудаленности” и невозможности жить по понятиям? Как видим, несмотря на победоносную риторику, наше государство не слишком приблизилось к правовому регулированию отношений Центра и регионов. Все те же пресловутые “понятия”, все та же политическая целесообразность.
Другими словами, решение Конституционного суда развернуло ситуацию в обратном направлении. Предоставив дополнительные преференции региональным баронам, российская власть вернулась на путь укрепления авторитарного правления республиканских и областных элит, усиление этнократического принципа верховенства “титульных наций” и “коренного населения”.
