Итак, предмет книги — способ воплощать в речи мироощущение, связанное с родной нам страной. Начинается она с теоретического введения, озаглавленного “Идеологическая конструкция как идиома культуры” (мне мысль автора была бы более внятна, если бы заголовок назывался “Тропы и идиомы как идеологические конструкции”; впрочем, о внятности см. ниже). В дальнейшем изложении автором использован любопытный ход, позволивший удачно сопоставить контрастирующие дискурсивные практики. Трем практикам, подлежащим рассмотрению, соответствуют три центральные главы. В первой главе источниками служат образцы советского официального (именно официального, а не официозного) дискурса. Это буквари, учебники, тексты газетных статей и популярных песен, где фигурируют такие клише, какмалая родина,наша советская Родина,защитник Родины,лозунг“за Родину!”.Контрастом служит представленный во второй главе образец советскогочастногодискурса. С этой целью автор анализирует уникальный документ — записки полуграмотной советской женщины, Евгении Григорьевны Киселевой.
В поискахистоковофициального дискурса о Родине и Отечестве в третьей главе автор знакомит нас с деятельностью А. С. Шишкова — идеолога и “новатора наоборот”, ревнителя русской исконности и автора знаменитого “Рассуждения о любви к Отечеству”. Здесь Сандомирская весьма выпукло показала, как творится идеология — не апологетика, повторяющая нечто, продиктованное властью, а идеология, выступающая как активное начало, определяющее дискурсивную практику.
Как и когда оказывается идеология востребована — вопрос отдельный. Во всяком случае, размышляя вместе с автором, убеждаешься в том, что лексикографические подвиги Шишкова — это не его сугубо личные фантазмы, поскольку сформировались они далеко не на пустом месте. Наконец, в четвертой главе этимологизаторство и прочие специфические “шишковизмы” рассматриваются в более общем контексте герменевтических штудий разных авторов и эпох.
Заключение к книге приоткрывает некоторые личные переживания автора — русской лингвистки, живущей последние годы в Швеции и периодически посещающей постсоветскую Родину.
