Новый Мир ( № 3 2004) полностью

“<…> в Москве состоялись концерты Владимира Ашкенази с программой „Музыка и диктатура”. Идеей проекта Ашкенази делился в свой предыдущий приезд: сопоставить произведения, написанные по государственному заказу, с теми, что рождались по велению сердца. <…> И хотя Ашкенази утверждает, что значительная часть киномузыки Шостаковича, „где нет ничего, кроме тоники и доминанты”, создана лишь для того, чтобы бросить кость властям, на деле музыкант доказал обратное: в соединении с видеорядом эта музыка оказывает исключительно сильное воздействие. Таким образом, идеяпротивопоставления„официальных” сочинений „неофициальным” сработала неожиданным образом: сочинения Шостаковича и Прокофьева, написанные по государственному заказу, не в меньшей степени отражают их гений, нежели музыка, которую они писали для себя”.

Ирина Дедюхова.Я обвиняю! — “Лебедь”. Независимый альманах. Бостон, 2003, № 354, 21 декабря.

“Это был [либерал-]фашизм, а шли мы „тернистым путем реформ” вовсе не к светлому будущему, а к геноциду собственного народа. <…> Фашисты-„демократы” больше никогда не вернутся. Они уедут в глушь, в горы Швейцарии <…> Я радуюсь! На сегодня фашизм в России остановлен. Он не уничтожен, пока мы до конца не разберемся со своими мыслями, эмоциями и чувствами. Но главное, на сегодня создан механизм, когда с фашизмом и геноцидом собственного населения можно разобраться демократическим путем, без насилия”.

Вероника Долина.“Мы переживаем экстренное прощание с иллюзиями”. Беседу вел Антон Помещиков. — “Газета”, 2003, 17 декабря.

“Недавно в одном месте в одно время я увидела вереницу своих литературных сверстников, вполне успешных, и растроганно сказала: это небытие какое-то. Как на небесах. Душа так размякла — неприлично”.

Борис Дубин.Массовые коммуникации и коллективная идентичность. — “Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии”. 2003, № 1 (67), сентябрь — октябрь.

“<…> как „самый читающий народ в мире”. Для меня интерес данной брежневской формулы состоит сейчас не столько в том, что она демонстрирует остаточную мифологию советской исключительности, а в том, что в ней, во-первых, утверждалась высокая роль ценностных символов и самоопределений именно интеллигенции, а во-вторых, фиксировалось и обобщалось вполне реальное воздействие данной мифологемы на поведение, установки, оценки широких масс людей”.

Жестокий гуманизм.Беседу вел Павел Нуйкин. — “Литературная газета”, 2003, № 49.