Новый Мир ( № 3 2004) полностью

На самом деле — о Павиче как таковом, сложной структуре его произведений, о проблеме вечности в хронотопе его прозы, о важной для писателя теме смерти и его, павичевском, понятии “внутреннего времени” (“внутреннее время обладает огромными скоростями — скоростью сна, но величина его скорости равна нулю, — это движение внутри Истины, внутри Цели, внутри круга <…> Герой Павича и не может существовать в мире простом, материальном, — его скорость не совпадает со скоростями земного мира”).

“[Виктор] Ерофеев упрекает Павича в том, что „игра ума” сербского прозаика нарушает им же провозглашенное „правило литературы” — „не мешайте словам”. Здесь опять — подмена: Павич имеет в виду не эстетизированное слово прозы вроде ерофеевской (ну уж. —П. К.), не игру словесами, которая вообще свойственна постмодернизму, эксплуатирующему на самом деле традицию устной, разговорной речи. Думаю, что Павич имеет в виду иную традицию, согласно которой Слово есть одно из имен, ипостасей Божиих. Потому слово —само ведет,только не нужно ему мешать”.

Конечно, от книги к книге Павич и егословоменяются. “Но как бы ни менялся текст Милорада Павича, он по-прежнему напоминает нам опринадлежности. О принадлежности кисториив ее вечном, метафизическом круговращении, вне которого человек действительно превращается в ничто, в пустоту. Выстраивая хронотоп своей прозы на принципе историзма, в самом традиционном понимании историзма как „чувства принадлежности к истории”, Павич тем самым вводит нас в метафизику истории и действительно выглядит „инородцем” в мире современного постмодернизма”.

В. А. Анисимов.Исповедь снабженца. Литературная запись В. С. Балиной. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2003, № 11.

Рука не поднимается назвать эту постоянную рубрику “Звезды” — “Люди и судьбы” — проектом или акцией. Но это именно проект. Раз за разом публикуемые свидетельства живых совопросников еще не остывшего времени достойны того, чтобы впоследствии составить поучительную и интереснейшую книгу. Этот человек, действительно удачливый советский снабженец (род. в 1934), ныне живет в Питере. Замечателен ровный тон его рассказа. Так говорят опытные, много повидавшие и много понявшие люди. И — честные, как можно убедиться из его исповеди. Процитированные им собственные самодельные стихи о нынешнем безжалостном времени только добавляют краски его искренности.

Андрей Битов.Текст как поведение. Воспоминание о Мандельштаме. — “Рубеж”. Тихоокеанский альманах. Владивосток, 2003, № 4 (866).