Почему-то русское написание слова “Нью-Йорк” очень напоминает его силуэт. “Н” и “Й” — это небоскребы, черточка между ними — мосты над проливами. В английском слове New York ведь нет черточки. И вместо башенок у него какая-то рюмка. То же самое со словом “Москва”. Прямо видишь Кремлевскую стену и бублики. Но это, конечно, совпадение.
Учителя
Один из курсов у меня назывался “Проблемы морали в русской литературе”. Изучали Достоевского, Толстого и Солженицына. По первым двум писателям был промежуточный экзамен. А к конечному экзамену, 17 мая, я придумал такой вопрос: “В „Раковом корпусе” Солженицын описывает людей, стоящих перед лицом смертельной болезни. Каковы различия в их отношении к болезни и лечению; какие моральные сдвиги и изменения во взглядах на жизнь они испытывают? Какому герою вы лично симпатизируете?”
Сюзи Тизман на трех страницах прилежно разобрала персонажей, а под конец вдруг пишет: “У меня у самой смертельная болезнь. Но хотя я и страдаю, я нахожусь в привычной обстановке, с друзьями и людьми, которых люблю. Я не оторвана от них. Я по-прежнему продвигаюсь к чему-то в жизни. Я получаю хорошее образование и в целом счастлива”.
Хотел сначала у подружки ее спросить, что с ней такое, да передумал. Неудобно. Тихая такая девочка, симпатичная, латиноамериканского какого-то происхождения. И чему я ее мог научить?
Май 1998.
Журнальный вариант.
Туробов Алексей Львович родился в 1957 году в Москве. Окончил юридический факультет МГУ и аспирантуру Института философии Российской академии наук, кандидат философских наук. Провел год в США как преподаватель университета. Совмещает практическую работу в области государственного права с занятиями литературой. В “Новом мире” (2000, № 3) в соавторстве с Е. Князевой опубликовал статью “Единая наука о единой природе”.
<p><strong>Город мертвых и город бессмертных</strong></p>
ГОРОДА И ГОДЫ
ВАЛЕРИЙ ШУБИНСКИЙ
*
ГОРОД МЕРТВЫХ И ГОРОД БЕССМЕРТНЫХ
Об эволюции образов Петербурга и Москвы в русской культуре
XVIII — XX веков
