История свидетельствует: западный писатель (и вообще интеллектуал) всегда активно вмешивался и продолжает вмешиваться в жизнь социума: это очень прочная традиция, ведущая свое начало от античности, когда Аристофан утверждал как нечто само собой разумеющееся, что поэты “разумней и лучше... делают граждан родимой земли” и именно за это их должно “почитать... и венчать похвалою”. Конечно, мне могут возразить: то дела давно минувших дней, когда обществу было чрезвычайно далеко до нормальной демократии. И когда Вольтер с Руссо подготавливали Французскую революцию, и когда Диккенс громил безобразия в английских богадельнях, приютах, школах и тюрьмах, и когда Золя кричал: “Я обвиняю” — тогда западное общество все еще нуждалось в писателе-лекаре, а теперь...
Обратимся, значит, ко дню нынешнему. По свидетельству Ромена Гари, “главный отличительный признак американского интеллектуала” есть “комплекс виновности”, заставляющий его заниматься разнообразной общественно полезной деятельностью. А в комедии Вуди Аллена “Все говорят, что я люблю тебя” (1996) этот самый “комплекс” фигурирует в качестве расхожего штампа, детали конструктора, из которого складывается пародийная история про “типичных представителей” американской культурной элиты. Можно также почитать, как определяет социальную роль интеллигенции знаменитый постмодернист Умберто Эко, чьи “Пять эссе на темы морали” были недавно опубликованы по-русски: “Свобода и Освобождение — наша работа. Она не кончается никогда”; “С нетерпимостью надо бороться у самых ее основ, неуклонным усилием воспитания, начиная с самого нежного детства, прежде чем она отольется в некую книгу и прежде чем она превратится в поведенческую корку, непробиваемо толстую и твердую”, — “именно тут наша работа”.
И надо заметить, небезуспешная: все перехлесты политкорректности не могут заслонить того чрезвычайно радостного обстоятельства, что в Европе и Америке расизм если не вовсе изжит, то поставлен вне закона. Тогда как у нас он процветает; да и других безобразий более чем достаточно — работы то есть надолго хватит. Собственно, единственный признак “выздоровления”, который можно обнаружить в нашей жизни, — как раз свобода слова. Правда, мы уже вспоминали про ее нерезультативность — но это другой вопрос: кто сказал, что все должно получаться сразу?
