буквально — под руками
безжизненными лепестками.
* *
*
Одно мгновенье вспышка длилась,
и я, покуда гром не грянул,
поспешно от окна отпрянул.
Гроза внезапно разразилась.
Но прежде долго выжидала,
во мраке мышцами играла.
Натренированное тело
ее стонало и гудело,
от напряженья содрогаясь.
Огнем небесным извергаясь,
разверзлись хляби перед нами
с раздвоенными языками.
* *
*
На битву русских с кабардинцами,
кавалеристов с пехотинцами.
Похоже, что итог сражения
воздушных масс передвижения
решат:
лиловые и синие,
столкнутся белые и красные,
схлестнутся летние и зимние,
в бою с погожими —
ненастные.
* *
*
Лес превращается в гербарий.
Лишь щебетанью божьих тварей
вольно нарушить в нем покой,
покуда он еще живой.
Пожухлая листва.
Поблекшая трава.
А между тем — по горке
грибов у каждого в ведерке.
Чернушки и волнушки —
свинячьи ушки.
Телячьи языки —
маслята и моховики.
* *
*
На миг дыханье затаил,
не захлебнуться чтобы
от накатившей злобы.
Лес точно в омут угодил.
Водоворотом унесенный,
багряным стал, а был зеленый.
От мухомора до груздя
сработан без единого гвоздя.
Доныне сильный и могучий,
бесславно тонет лес дремучий.
* *
*
Мелколесье.
Как же в нем укроюсь весь я
с головы до пят?
Мне осинник мелковат.
Березняк не вышел ростом,
он ютится по погостам.
Я же чаще стороной
обхожу их в час ночной.
Чтобы, глядя на березки,
не пролить случайно слезки,
изучая отчий край,
не свихнуться невзначай.
* *
*
Цвета едины, неделимы.
Они почти неотличимы.
И я приглядываюсь долго.
Уже нашлась в стогу иголка.
Уже искомое зерно
от плевел мной отделено.
Для претворенья в жизнь пейзажа —
необходима сажа.
По меньшей мере уголек —
коль хмурый выдастся денек.
* *
*
По первопутку, напрямки —
не погнушавшись просторечья,
которым мог бы пренебречь я, —
вниз во течению реки
пустился с ней вперегонки.
Когда беглянку я догнал,
когда на цыпочки привстал,
взглянув туда, где течь река
должна была наверняка:
едва заметный ручеек
во тьме мерцал настолько тускло,
что даже высохшее русло
я разглядеть насилу смог.
* *
*
В нас что-то есть холопье,
недаром снега хлопья
потехи ради нам
знай хлещут по щекам.
Порывы ветра клонят.
Раскаты грома гонят.
Все глубже всякий раз
в асфальт вгоняют нас.
* *
*
Чуть свет,
иначе говоря —
чуть только без поводыря
ты обходиться станешь понемножку,
сейчас тебе подставят ножку,
а ты — в отместку — локоток.
Сквозь нас пройдет электроток.
И страшной судорогой лица
навеки могут исказиться.
* *
*
Язык не повернется
в излишнем рвенье обвинить первопроходца,
в своекорысти упрекнуть
того, кто выбрал крестный путь,
кремнистую дорогу .
Уже смеркалось понемногу.
Вдали был слышен лай собак,
