Да ведь и Пелагия уверовала и в конце концов сама Евангелие сочинила — так и называется последняя глава романа.
Андрей Немзер немедленно откликнулся насмешливой рецензией под назидательным заголовком “Совсем не благая весть”, в конце которой серьезно отчеканил: “Евангелие есть Евангелие, Благая Весть. Весть „от Пелагии”, „от Митрофания”, „от Бориса”, „от Григория”, да хоть „от Михаила” или даже „от Льва” — не благая. В конечном счете это всегда злая ложь от того, кого Булгаков назвал Воландом”.
Не слишком ли сильно? Акунин с его детективом как орудие Сатаны? Впрочем, и Немзер, похоже, посчитал, что “слишком сильно”, и предпочел смягчить приговор, допустив возможность другой точки зрения, согласно которой автор проекта “Борис Акунин” “просто в игрушки играет” (в великие писатели рвется, деньги зарабатывает, гусей дразнит), а “судить литератора за сказки — глупо и пошло”.
Зато никакой амбивалентности оценок мы не обнаружим в редакционной статье православного обозрения “Радонеж”(http://www.radrad.ru.),где последний роман “выдающегося славянского сказителя Чхартишвили” осуждается наравне с кощунственной выставкой в Центре Сахарова и “оккультистскими баснями” о потаенных годах Иисуса, которым посвятил четыре вечера Первый телеканал. При неспособности писателя “творить”, — иронизирует автор, — остается обезьянничать. “Начав с остроумного (как почему-то кажется сказителю) перевирания Чехова и Шекспира, почему ж не закончить перевиранием Евангелия. И куда уж тут недотыкам из сахаровского Центра. Если один из них в свое время „распялся”, написав на спине „я не Сын Божий”, то мастер ретродетектива уже не стесняется вложить эти слова в уста Самому Сыну” (“Сколько дивизий у Гарри Поттера? И сколько у нас?” — “Радонеж”, 2003, № 2.)
Надо сказать, что эту несколько тяжеловесную статью достаточно активно обсуждали на форуме “Радонежа”, и тут мнения православных посетителей сайта разделились. Одни напоминали о том, что и Булгаков с его “Евангелием от Сатаны” дерзко перекраивает Священное Писание, однако возбуждает интерес к религии и многих привел в лоно Церкви, и призывали к терпимости, другие замечали, что зуд к дурной копии Благой Вести поощрять не следует, тем более что “люди посерьезнее Чхартишвили... на этом горели”. Третьи же сурово одергивали православных либералов: “Ваша ирония по поводу праведного гнева в сторону некоторых чертишвилей, дерзающих порочить святое, просто неуместна”.
