Сайентология тоже не выдержала в России долгой конкуренции. У них сайентология, а у нас “белые экологи” “духовного учителя” Владимира Иванова, у них Ширли Мак-Лейн, а у нас Евдокия Марченко с “Радастеей”. Причем наша Дуся, в отличие от американки, не какая-то там актриса, а закончила Уральский университет по специальности астрофизика да еще пятнадцать лет проработала вольнонаемной в ракетных войсках стратегического назначения. После увольнения Дуся стала “ученым философом”, учредителем очередной общественной организации “Радастея”. “Ученый философ” Евдокия Марченко открыла новый путь к интеллектуальному совершенству — “ритмологию”, что превосходит хаббардовский “клиринг” по силе “промывки мозгов”. Поведение, целевые установки, мировоззрение радастейцев определяются “ритмами”, которые Дуся заготовила на все случаи жизни. Ритмы — это такое рифмоплетство, где нет явного смысла, но есть терминологическое обобщение космических откровений Марченко. Радастейцы должны все время твердить Дусины ритмы (принцип нейролингвистического программирования). В истории “Радастеи” много темных пятен, как-то: на каком основании Марченко по указанию из Москвы откупила за 7 миллионов у оборонного предприятия детский лагерь, стартовая цена которого на аукционе была 40 миллионов?21 Хотя Марченко издала сорок книг и брошюр в своем собственном издательском комплексе (на территории приобретенного детского лагеря), вряд ли доходы от продажи этой письменной продукции могут покрыть все расходы “Радастеи”: форумы (радасты), представительства за рубежом, выездные конференции в Венгрии, Бразилии. Все не ближний свет. Из-за Уральского хребта “Радастея” достигла и наших краев. Где уж тут удержаться “дианетике”, когда высадился “космический десант” — так Марченко именует своих последователей.
Итак, “наши” потеснили новые религии, пришедшие с Запада. Но это обстоятельство не вызывает у меня прилива патриотических чувств. Отечественный “Нью Эйдж” во всех его проявлениях преследует ту же цель, что и западный: вытеснение христианства, в России — православия, на обочину истории.
