Говорит сербский прозаикБора Чосич:“Русским читателям, наверное, была бы интересна моя книга о Мышкине [„Повесть о Мышкине”]. <...> Я ее написал в конце 80-х. Это 25 — 30 эссе о людях искусства и философии, каждый из которых имел в себе что-то от идиота. Для меня они — позитивные идиоты. Как Ницше, как Пруст, как Хлебников, как Бруно Шульц, как Вирджиния Вулф... Бывают и негативные идиоты (и среди писателей — тоже), но это другой, отдельный разговор”.
Питер Сингер.Человек и животные равны. Сокращенный перевод А. И. Петровской. — “Гуманитарный экологический журнал”. Киев, 2003, том 5, спецвыпуск “Дискуссия о правах природы”.
“Если существо страдает, то не может быть никакого морального оправдания отказу считаться с этими страданиями”. Отрывки из книги философа-моралиста Питера Сингера, австралийца, преподающего в США:
Татьяна Сотникова.Неграндиозное чувство. — “Русский Журнал”, 2003, 27 мая
“Очень трудно писать о книге [„Лето в Бадене”], которая стала доступна читателю через двадцать пять лет после смерти ее автора [Леонида Цыпкина]. Особенно если этот автор жил при советской власти, да еще был невыездным, да еще не был признан ни литературным истеблишментом, ни неофициальной, но влиятельной писательской тусовкой. <...> И все-таки когда Сюзан Зонтаг <...> включает этот роман „в число самых выдающихся, возвышенных и оригинальных достижений века, полного литературы и литературности”, — ее оценка кажется несколько преувеличенной. Впрочем, все-таки менее преувеличенной, чем западные рецензии на английский перевод романа Цыпкина: „грандиозная веха русской литературы ХХ века”, „самое неизвестное гениальное произведение, напечатанное в Америке за последние 50 лет”...”
Ср.:Борис Крамер,“Высота” — “Русский Журнал”, 2003, 27 мая
“Талантливых рукописей много,но они горят”.Записала Арина Яковлева. — “Новая газета”, 2003, № 39, 2 июня.
Говорит критик и переводчикБорис Кузьминский,в настоящее время — главный редактор молодого московского издательства “Пальмира”: “За все время новейшего капитализма в России не было ни одной успешной книжной пиар-кампании, если не считать тех, которые начинались уже после того, как писатель стал популярным, а значит, по большому счету были не нужны”.
“<...> львиная доля выпускаемых книг — детективы. А в реальной пишущей России все наоборот: ее коронный жанр — психологическая проза, издателями толком не востребованная. Литературная картина, которая проявляется на рынке, роковым образом не совпадает с реальной”.
