Новый Мир ( № 9 2003) полностью

Н. Заболоцкий.Ночные беседы. Публикация, подготовка и вступительная заметка Самуила Лурье. — “Звезда”, 2003, № 5.

Повезло: мне довелось подержать в руках эти тетрадки, фотокопию которых журнал тоже представил на второй странице обложки. Рукопись найдена Лурье в архиве Алексея Ивановича Пантелеева.

Из предисловия: “<...> Если тетрадки более или менее похожи на первую и вторую главы поэмы Николая Заболоцкого „Торжество земледелия”, — хотя разночтения важны и очень красивы, — то карандашная „Третья беседа” уходит совсем в другую сторону и на другую, по-моему, глубину. И дает нам шанс представить себе отчетливей,кембыл Николай Алексеевич Заболоцкий в триумфальном для него и роковом двадцать девятом. И насколько его мышление было несовместимо с жизнью в советской литературе. Известно, какими средствами, какой совокупной мощью эта литература отторгала великого поэта. Но только теперь, только прочитав этот карандашный автограф и хоть отчасти уяснив замысел „Ночных бесед”, — только теперь, пожалуй, мы видим весь этот ужас наяву: это было примерно как в стихотворении Полежаева про погибающего пловца. Но сказать, что Заболоцкий плыл против течения, — ничего не сказать: поток-то был селевой — миллионнотонная грязь.Чтонужно сделать с автором, чтобы он припрятал подальше такой текст, как „Третья беседа”, и взамен сочинил тот, что стал третьей главой „Торжества земледелия”, — даже думать об этом невыносимо”.

И — Заболоцкий:

<...> Дуб, открыв глаза пустые

в равнину теплую небес,

глотал, дымясь, лучи косые,

далеко видимый окрест.

— “Ужель, природа, ты прекрасна? —

сказал он неискусными устами, —

ужели, солнце, не напрасно

течешь над нашими листами?

Всеобщее состояние растений

как печально стало ныне!

Ты же плаваешь без тени

в голубой своей пустыне.

Когда, растерзан острою пилой,

лежу разрезанный на части —

душа по членам моим бродит,

найти стремясь крупицу счастья.

А я, построенный саженью,

лежу, и непонятен мне

тот, кто предаст меня сожженью

в печной могиле и огне! <...>”

Наталья Иванова.И так далее. — “Знамя”, 2003, № 5.

Новые сюжеты из нового мемуарно-публицистического цикла. Тут есть и о встрече с Бродским. Но я приведу о здравствующем критике Аннинском, который, в отличие от писателя Битова, очень дружит с водой.