Направляющая сферы рука поворачивается в сторону центра поселения. Хищник яриться, чувствуя там множество жертв, подходящих для жатвы.
‘Нет, нельзя’ - мелькает в затуманенном сознании человека. ‘Соберись!’
Острые треугольные зубы прокусывают материал защитного комбинезона и впиваются в собственное предплечье. Ослепительная вспышка боли помогает частично вырваться из кровавого угара.
‘Треугольные? Какого хрена?’ - приходит следующая мысль.
Язык инстинктивно пробегается по бритвенно-острым зубам. Во рту появляется металлический привкус крови. Ответ находится быстро: вместе с самоконтролем Кирилл упустил из фокуса и несколько очагов мутации. Результат на лицо. В самом что ни на есть прямом смысле. Остановить пожар изменений удается с огромным трудом.
Воспользовавшись заминкой, в облако тьмы врывается пятерка ретау. Голодная сила набрасывается на них со всех сторон, практически не требуя от человека сознательного участия, но лишь бессильно разбивается о насыщенное зеленое сияние. В считанных сантиметрах от шеи парня формируется тончайшая нить воздуха. Чувство опасности позволяет ему уклониться, но навстречу движению с поверхности мостовой с оглушительным хлопком срывается несколько невероятно плотных игл. С оглушительным грохотом они раскалываются о щит дымки. С неба тут же падает плазменная сфера, но человека словно на ниточках выдергивает в сторону, где его, впрочем, встречает десяток вращающихся дисков сверхплотного металла. Раздается пронзительный визг, и во все стороны брызжут снопы рыжих искр.
Восприятие между тем находит группу ретау. Безусловно, именно они ответственны за происходящее. Первым стоит, вытянув руки вперед, барьерщик. За его плечами - атакующая двойка. Следом - телепат, какой-то техникой связывающий всех ретау в единую сеть. И замыкает пятерку неподвижно замершая самка с закрытыми глазами.
‘Пророк’ - всплывает понимание. ‘Вот из-за кого чувство опасности буквально сходит с ума’
В сторону угрозы отправляется угольно-черная сфера, но почти сразу она встречается с каменной пластиной. Вихрь расщепления захватывает и человеческую фигуру, причиняя вреда едва ли не больше, чем все предыдущие атаки. Разрушительную тьму сменяет испепеляющий жар пламени, закручивающийся вокруг человека ослепительным вихрем. Рывки в стороны, как и выбросы дымки, не приносят видимого результата. С обычным огнем это пламя имеет мало общего. Щит начинает понемногу сдавать.
Бросок в сторону ретау, но на пути человека из земли поднимается широкая каменная плита. Удар плечом на полной скорости лишь слегка продавливает ее. Более того, вмятина тут же начинает выправляться, а по шее с двух сторон с лязгом бьет пара коротких лезвий, просаживая щит еще сильнее. В окружающем пламени появляются первые нити насыщенно-синего цвета.
‘Еще немного и придется отходить’ - появляется в сознании парня несколько отстраненная мысль. В ответ рождается отрицание. ‘Отступление позволит им рассчитывать, что они сумеют справиться с возникшей угрозой, и тогда кровопролитие продолжится. Неприемлемо!’
Темное облако, накрывшее центр поселения, начинает таять, а мрак вокруг человеческой фигуры, напротив, становится все плотней, насыщенней и опасней даже на вид. Чудовищный выброс силы разносит каменную плиту в пыль, но сквозь поднявшуюся завесу тут же следует несколько синхронных выстрелов чего-то крупнокалиберного. Чувство опасности позволяет уклониться, но в выбранной точке уже ждут каменные иглы. Щит теряет еще немного прочности. В сторону ретау устремляется несколько десятков дымных лезвий, но их встречает вдвое больше количество каменных игл. Атаки полностью исчерпывают друг друга. Кирилл следует за ними, но на пути возникает очередная каменная плита. Вспышка дымки обращает ее в пыль, которая тут же собирается в короткие копья. Однако им удается разве что притормозить человека.
Неожиданно кусок каменной мостовой со стоящими на ней ретау с грохотом вырывается из земли, поднимается в воздух над крышами зданий, и начинает плавно скользить в сторону. Попытка последовать за ним оборачивается для человека очередной преграждающей стеной, плазменной сферой и ливнем стальных игл.
Больше всего происходящее напоминает шахматную партию, которую Кирилл проигрывает из-за того, что банально видит на несколько шагов меньше, чем его оппонент. И силы не хватает, чтобы тупо продавить этот разрыв. Если бы не мутация, которая забирала половину доступного потока хаш, он бы справился, но история не знает сослагательного наклонения, и чередующиеся с огромной скоростью атаки постепенно подводили человека к точке невозврата.
Выход Кирилл видел, но он ему совершенно не нравился. В данном случае лекарство вполне могло оказаться хуже болезни. Для победы ему предстояло полностью отдать контроль зверю. Что-то подобное уже происходило совсем недавно, и обернулось оно огромным количеством ненужных смертей.
