— Среди трупов был обнаружен тот, в ком старший следователь опознал двенадцатого нападавшего, — произнёс Отриа. — Это был эльф. При нём обнаружился полный комплект снаряжения диверсанта, точнее, отдельные артефакты, соответствующие снаряжению наших разведчиков.
Отриа замолчал, давая всем осмыслить сказанное, и это было необходимо. То, что сейчас узнали министры, в корне должно изменить всю политику Гардарики. Лишь только Керит, Гремиран и Отриа до этого знали изначальную цель создания Гардарики, и даже для них такое резкое начало событий стало ошеломляющим. Разве что Керит и Отриа, раскрывшие эту угрозу, уже успокоились.
— Поздравляю, господа. — Произнёс Керит. — Война началась, и враг решил уничтожить нас изнутри.
Архипелаг занов, Остров Вождей, совет конунгов и делегация от Гардарики, Глеб, спустя неделю после битвы в Штормовом море.
В зале длинного деревянного дома, занимавшем всю площадь здания, собралось почти три десятка вождей. Каждый из них представлял собой здоровенного воина с длинной, причудливо завязанной бородой и оружием, габариты которых внушали уважение и благоговейный трепет. Настоящие воины, закалявшиеся с самого рождения.
Они все сидели за длинными столами, выставленными вдоль трёх стен буквой «П», и во главе стола сидели те, кто не был вождями, но чьё слово было весомее. Это так называемые старейшины, самые старые и мудрые заны, знающие чуть ли не больше, чем все конунги с подчинёнными вместе взятые. Как я успел узнать, эти старики очень редко участвуют в политических переговорах и уж тем более в совете конунгов, но сейчас был уникальный случай.
Ни для кого из конунгов моё происхождение не являлось секретом. Уже до самого последнего рыбака на самом далёком острове дошёл слух о человеке, убившем бога и пришедшим покорять занов. Последнее придумали чуть ли не сразу после того, как наш флот в сопровождении занов отправился к архипелагу. Но, естественно, сами конунги в это верили слабо.
Я в окружении двух вампиров, не отходивших от меня ни на шаг, стоял в центре зала и медленно изучал собравшихся. На меня смотрели с откровенным любопытством, уважением, но ничуть не страхом. Пусть даже я при свидетелях, а это был один из конунгов со своими воинами, убил бога, это не могло напугать бесстрашных северян, за представителя которых меня когда-то приняли в графстве зверолюдов.
В зале стояла почти гробовая тишина. Все ждали слов старейшин, от которых зависел весь успех моей миссии. Взгляды стариков, обладавших поистине невероятной магической силой, что я ощущал всеми фибрами души, прожигали меня и моих спутников насквозь. И если вампирам было откровенно плевать на эти взгляды (Ещё бы, даже суммарного возраста старейшин не хватит, чтобы перекрыть прожитые вампирами годы), то меня они тревожили. И всё, что мне оставалось, это собрать всю волю в кулак и отвечать старейшинам не менее тяжёлым взглядом.
Минуты шли одна за другой, мне уже надоело стоять. А старейшины, казалось, уснувшие, всё никак не начинали говорить. Но вот случилось чудо, и один из стариков, бородатый дед с длинной палкой в руках, медленно поднялся и, обведя взглядом подобравшихся конунгов, произнёс, обращаясь уже ко мне:
— Свершилось, друзья. Спустя тысячи лет борьбы с отродьями Гаррота наш народ наконец-то свободен, и благодарить за это мы должны нашего дорогого гостя. — После слов старика конунги взревели радостно, что-то выкрикивали. Но в оглушительном рёве трёх десятков лужёных глоток разобрать хоть слово было невозможно. Но вот старик медленно поднял руки с палкой и несильно ударил по полу.
По залу прошлась едва ощутимая волна, обтёкшая меня, не причинив вреда. Но все конунги вмиг замолчали и сели, будто упали, на свои лавки. Старик обвёл их недовольным взглядом и вновь повернулся ко мне:
— Зачем ты прибыл в наши края, человек? — Голос старика эхом отдавался в голове, серьёзно подавляя. Надо было ментальную защиту какую-то нацепить, что ли. А сейчас это могут воспринять как агрессию. Ничего, стерплю.
— Я ищу союза с вашим народом. — От моих слов по залу прошёлся едва слышный шёпот. — На континенте скоро начнётся самая страшная война со времён падения человечества, и только моё государство может хоть как-то противостоять врагу. Но даже мы не выдержим, и потому ищем всевозможных союзников.
— Ты хочешь, чтобы заны выступили на твоей стороне в какой-то войне, которая нас даже не касается? — Нахмурившись, спросил дед. Я ожидал этот вопрос.
— Я понимаю, что у вас нет никаких оснований кроме моих слов для вступления в войну, — кивнул я, — и по тому не требую от вас военного союза. Всё, что я хочу, это предложить вашему народу дружеские отношения с моей страной, а так же торговые соглашения.
— Любопытно, — произнёс другой старик, поднимаясь, — то есть, ты убил падшего бога только ради того, чтобы поторговать с нами?
