Открыв дверь, я осторожно вошёл в большую комнату, где на поистине королевской кровати в одиночестве, свернувшись калачиком под шёлковым одеялом, спала Айанна. Её маленькая фигурка тонула в безразмерном ложе, которое она уже очень долго ни с кем не делила. Даже представить не могу, как ей тяжело. Я-то ладно, магия позволяет любую физиологию прижать, а ей совсем тяжело. Ведь любит же меня. Или любила…
Махнув рукой скрывшимся в углах величам, я дождался, пока они покинут помещение, и подошёл к Айанне. Она тихо сопела и что-то неразборчиво бормотала во сне, отчего выглядела настолько милой и домашней, что появилось стойкое желание послать всё к чёртовой матери и просто лечь рядом с ней.
Присев перед ней, я осторожно погладил ей щёку. Айанна перестала бормотать и даже, как мне показалось, слегка улыбнулась. Не став её беспокоить, я убрал руку и полез в карман. Тихо вскрыв карман, достал оттуда слегка светящееся холодным светом в темноте кольцо и, осторожно взяв руку Айанны, надел его на безымянный палец, к обручальному кольцу. Оно слегка сверкнуло и погасло, став как самое обычное серебряное колечко. Айанна даже не шелохнулась, продолжив мирно спать.
Наклонившись, я осторожно поцеловал её и вышел из спальни. Величи тут же бесшумными тенями проскользнули обратно на свои посты. Отличные всё-таки воины, им можно доверять. Как всё закончится, я Валерию Кирилловичу памятник поставлю в зале славы, как одному из основателей Гардарики. Величи поймут.
Вздохнув, я пошёл к другой комнате, детской. Из-за неё доносился слабый шум и тихие голоса. Открыв дверь, я попал в залитую светом комнату, заваленную невероятным количеством игрушек. И, как ни странно, все игрушки были военными. Деревянные мечи, луки, щиты и невообразимое количество фигурок солдат.
Велич, сидевший на коленях рядом с сыном и передвигавший вместе с ним фигурки, подскочил и отдал честь.
— Вольно. — Махнул я рукой.
Маленький мальчик, которому не так давно исполнилось два года, посмотрел в мою сторону. Он засмеялся и бросил в мою сторону маленькую фигурку. Подойдя к нему, я взял Святослава на руки и улыбнулся:
— Давай поиграем, сынок.
