Доринер сидел в своем кабинете и ждал приезда делегации. Только утром он получил письмо, в котором приказывалась следующее — удержать всеми силами человека, но при этом не портить с ним отношения. Совет готовится оказать ему прием со всеми почестями.
Гном был в шоке. Он ведь собственноручно спровадил бедного человека из деревни, будучи уверенный, что спасает ему жизнь! А тут Совет Старейшин решил, что человек должен быть принят гномами со всей доступной вежливостью и почитанием. И ведь без подвоха, это гном чувствовал, хотя больше не доверял своим предчувствиям! Доринер вместе с письмом получил тысячу золотом, которую должен был вручить человеку в качестве предварительного подарка…
— Неужели я собственноручно погубил Глеба? — печально спросил Доринер, глядя в пустоту, — Я ведь хотел как лучше. Но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в Бездну.
Доринер устало прошелся по кабинету, осматривая трофейное оружие. Сколько он прожил, а ведь так никому и не раскрыл, что все это оружие — его. Доринер усмехнулся про себя. Про него никто не знает всего, даже сотой части, и то никто не знает! Не знает его происхождения, не знает его истиной сути. Только все точно знают, что Доринер — очень добродушен и сердоболен.
Сердце, которое пережило многие тысячи лет в разных телах и образах, сжали невидимые тиски. Гном так и не смог стать подобно таким же, как и он, прожившим невероятно длинную жизнь, бесчувственным и замкнутым. Все говорят, мол, к старости чувства лишь лишают рассудка. Но Доринер не верил этому! И был прав, ибо сумел удержать свой разум! Правда, частенько забывался в напускных образах, как сейчас.
— Эх, Глеб, знал бы ты, кто я, — грустно усмехнулся гном, — а знал бы ты, на ком движешься. Кого оседлал. Заикаться бы начал!
Доринер был актером, равному которому не найти и в тысячах больших миро! Он смог разыграть множество сцен, объясняющих появление этих с виду неказистых вещей, да и еще многого. Даже гном Доринер — это лишь образ! Для создания которого пришлось прожить полностью всю жизнь и дослужиться до сотника. Ведь, как завещано Прабогом, Доринеру запрещено напрямую влиять на судьбы разумных, иначе это повлечет за собой немыслимые последствия. Но гном Доринер спокойно мог делать что хочет в своем образе — это ведь не тот, на кого возложена Печать. Впрочем, это очень сложная история, в которой разобраться можно с большим трудом.
