Мужчина, держа в руках камеру, прошел за стойку администратора и склонился над компьютером. Постояв пару минут, он удовлетворенно хмыкнул и направился к пленнику.
– Хочу кое-что тебе показать – выставляя телевизоры полукругом, проговорил он. –Еще минута и все будет готово. Ты заметил, какой шикарный телек я нашел? Диагональ 82 см, Full Hd…
Юра вернулся к компьютеру и что-то нажал. Синие прямоугольники экранов мигнули, и появилась картинка.
Камера зафиксировала спину обрюзгшей твари. Порванная клетчатая рубашка, покрытая следами засохшей грязи, небрежно болталась на ожиревшем теле. Грязные с проседью волосы спадали на плечи, образуя сальный ореол вокруг головы. Утробно рыча, зараженный шел вперед, ведомый на длинной палке, словно чья-то собака. Дверь в конце коридора открылась, впуская его. В комнате на кровати лежала привязанная девушка. На обнаженной коже виднелись сильные ожоги.
– Познакомься, это… Василий. И он алкоголик. – голос за кадром рассмеялся – Василий сегодня будет твоим палачом. Я всегда считал, что смерть приходит в том обличье, которого мы заслужили. Да воздастся нам за грехи наши…
Максим застыл, в ступоре смотря на экран. Расставленные по кругу, каждый из телевизоров транслировал сцену убийства жены. Куда бы он ни бросал взгляд, всюду он видел ее глаза, полные страха. Усиленные множеством динамиков, ее мольбы и проклятья резонировали, окутывая адским звучанием и шипами вонзаясь в мозг. Оглушенный, дезориентированный и полный кипящей ненависти, молодой человек в бессильной ярости наблюдал за происходящим. Все, во что он верил последние несколько дней, было разорвано и беспощадно уничтожено. Отчаянный крик боли пронзил его перепонки. Максим оцепенел, чувствуя, как сердце сжимают ледяные тиски, а легкие сдавило, лишая возможности дышать.
На экране Ася лежала, утопая в луже собственной крови. Тварь вспорола ей живот и пировала, вытягивая мышцы и поглощая внутренности. Захлебнувшись собственным криком, девушка начала терять сознание. В помутневших глазах Максим успел заметить секундное облегчение, прежде чем она закрыла их.
Экран погас. Все кончено. Все, что было важно, что придавало сил и дарило смысл, теперь уничтожено, подчиняясь прихоти этого ублюдка.
Мигнув, синий прямоугольник зажегся вновь. На безжалостном мониторе снова показался зараженный. Снова та же дверь, тот же голос и холодный, тяжелый смех. Все началось сначала.
– Я поставил на повтор – ухмыльнувшись, сообщил Юра – Хочу, чтобы ты насладился этим… Запомнил каждую деталь.
Развернувшись на пятках, он, насвистывая, покинул помещение.
Максиму казалось, что он сходит с ума. Раз за разом просматривая видео, что-то умирало в нем. Боль, сдерживаемая, пока рядом был этот ублюдок, вырвалась наружу. Она поглощала его, подчиняла себе и пронзала каждую клетку тела. Вонзаясь стальными иглами, она разрывала сознание, оставляя за собой безжизненную пустошь. Волной захлестнув молодого человека, боль нашла полыхающее пламя ярости и смешалась с ней, создавая гремучую смесь ощущений. Раздираемый на части этой какофонией, Максим сдался, починяясь бушующему внутри урагану. Внутренние барьеры пали, и он превратился в жаждущего крови монстра. Клокочущая ненависть заставляла кровь кипеть, а мышцы сжиматься, в поисках выхода неконтролируемой агрессии.
Молодой человек лег на пол и изо всех сил потянулся к ножу. Стараясь не смотреть на окружившие его экраны, он извивался в попытке достать оружие, но ни на миллиметр не приближался к своей цели. Зарычав сквозь кляп, он дернулся вперед и ощутил, как что-то впилось в запястья, разрывая кожу. Приподнявшись, он ощупал колонну. У основания находился небольшой выступ, очевидно не ровно положенной штукатурки. Пальцы шарили по острому краю и, развернув ладони, Максим начал перепиливать веревку.
Ярость придавала сил и, в конце концов, он почувствовал, как ослабели путы. Молодой человек закрутил руками, высвобождаясь. Осев на пол и вытащив кляп, оставив его болтаться на шее, он потянулся вперед за канцелярским ножом. Схватив оружие и зажав его в кулаке, он вернулся к колонне.
Подняв взгляд на экран, Максим в последний раз позволил себе посмотреть на жену. Последний раз насладиться ее видом, впитывая и запоминая каждую черту, каждое выражение и каждый вздох. Мрачно посмотрев на вход магазина, он замер, выжидая ублюдка.
Минуты текли, наполненные предсмертными криками. Эхом отдаваясь в голове, они навсегда отпечатывались там, чтобы затем стать топливом, подпитывающим огонь его ненависти. Он ждал. Терпеливо, расчётливо и бесконечно долго. За окном уже стемнело, когда дверь снова открылась.
Зажав зубами кляп и скрестив руки за колонной, Максим сидел, опустив голову. Шаги становились все громче и вот в поле зрения попали грязные ботинки мерзавца.
Юра остановился, сверху вниз взирая на пленника. Униженный и уничтоженный, тот сидел, не в силах поднять взгляд. Присев на корточки, мужчина проговорил, заглядывая ему в глаза:
– Не волнуйся, я позабочусь о твоем сыне.
