–Так странно – спустя какое-то время произнес крестный, переступая через пути – Совсем недавно я отвозил своих на вокзал. Знаешь, когда поезд тронулся, я почувствовал облегчение. Подумал, что у меня есть двадцать один день в одиночестве. Только для себя. Это казалось глотком свободы. А теперь… Я бы все отдал, чтобы вернуться в то время и не успеть на этот долбанный поезд.
– Прошлого не вернешь – со вздохом ответил Максим – Они живы. Ты должен верить в это.
– Как ты можешь так говорить? Сейчас ничего нельзя сказать наверняка.
– Я просто верю. Серега хоть и раздолбай, но он любит мать. И сделает все возможное, чтобы они выжили. – попытавшись перевести в шутку, молодой человек ухмыльнулся – Ты вообще представляешь себе этого бугая, бегущего прочь и визжащего как девчонка?
– Скорее он возьмет какую-нибудь биту и пойдет всех крошить. – Дима улыбнулся.
– Вот-вот. Я бы скорее за зараженных переживал.
Незаметно, они подошли к переезду. Брошенные машины все так же стояли на своих местах. На некоторых были выбиты стекла.
Приложив палец к губам, Максим жестом указал направление. Маневрируя между автомобилями, он продвигался к боковой улице, крутя головой и оглядываясь. Внезапный удар в стекло рядом стоящей машины заставил его подпрыгнуть. Из салона тонированной Daewoo nexia выглядывал тот самый амбал, закрывший ему путь. Пустые, красные глаза, не мигая смотрели на человека. Пальцы скребли по стеклу, а рот с шипением открывался, обнажая неровные зубы.
Не обращая внимания, молодой человек продолжил движение.
– Э, а разве мы не должны его убить? – неуверенно спросил друг.
Отрицательно покачав головой, Максим свернул на боковую улицу и увидел оставленный им Шевроле. Белая краска была покрыта следами крови. На капоте, лицом вниз, лежал обглоданный труп. Остатки мышц лоскутами свисали с разорванного тела, открывая взору желтоватые трубки костей. И только длинные светлые волосы, покрытые коркой запекшейся крови, напоминали, что когда-то это было женщиной.
Молодой человек обошел автомобиль и открыл переднюю дверь. Тварь дернулась, пытаясь поднять голову, но увечья не позволяли шевелиться, и она лишь утробно рычала.
Сняв рюкзак и, аккуратно поместив ребенка на сиденье, Максим вылез из салона, сжимая в руке нож.
Дима стоял, склонившись над зараженной. Словно завороженный, он с отвращением вглядывался в ужасающие раны.
– Ты не видел их так близко? – молодой человек взял женщину за волосы и приподнял, показывая лицо.
– На столько…съеденных нет. – сглотнув, ответил друг.
– Привыкай. – всадив нож в висок твари, Максим начал стаскивать ее с капота.
Нахмурившись, крестный смотрел на него.
– Что? – молодой человек вскинул голову.
– Ты изменился.
– Мир изменился. И если хочешь выжить, тебе придется научиться этому. – Закончив, Максим кивнул на Шевроле – Поехали.
Закинув рюкзаки на заднее сиденье, мужчина устроился на сидении, взял на руки Тимофея и молча уставился в окно. Мотор зарычал, и автомобиль дал задний ход, разворачиваясь.
– Скольких ты уже убил?
– Не знаю. Штук десять-двадцать, наверно. Может больше. – Максим пожал плечами.
– Для тебя это нормально?.. Ты так легко об этом говоришь… Как будто передо мной другой человек.
– Они не люди, Дим. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Не смотри на меня так – попросил молодой человек.
– А как мне на тебя смотреть? Недавно ты убил человека, теперь я вижу, как ты всадил нож женщине в голову. В голову. И в довесок ты признаешься, что убил не меньше десятка зараженных…
– В чем проблема? – резко остановив машину, Максим развернулся к нему. – Ты же вроде не осуждал меня за этого ублюдка? Или ты передумал? Ты вменяешь мне в вину то, что я пытался выжить и спасал сына?
– Нет, конечно, нет. – Дима тяжело вздохнул. – Просто для меня это дико. Видимо, я не готов к столь резким переменам.
– Ты должен измениться. – машина плавно тронулась – Я не хочу видеть твою смерть только потому, что ты испугался перемен.
– Я понял. Хватит на меня давить, ладно?
– Ты ведь еще не убивал их, да? – догадка осенила молодого человека, и он искоса посмотрел на друга. Тот сидел, уставившись в окно. – Убивал или нет?
– Нет! – взревел тот – Я слабак! Ты это хотел услышать? Да, я трус. И все это только из-за того, что не могу заставить себя убить живое…
Завизжали тормоза и пассажиры качнулись вперед, едва не уткнувшись лицом в торпеду.
Впереди на дороге, в двадцати метрах от них, были зараженные. Огромная толпа, поднявшая головы и уставившаяся на машину. Рык, издаваемый сотней тварей, прокатился по дворам, эхом отдаваясь в салоне автомобиля. Они бросились к Шевроле, вытягивая руки. Окровавленные и изуродованные они неслись, словно гончие псы, учуявшие дичь.
Изо всех сил выжав газ, молодой человек дал задний ход. Первые ряды мертвецов бросались на капот, щелкая зубами в сантиметрах от лобового стекла. Выкрутив до упора руль, Максим резко развернул Шевроле, скидывая тварей. Как одержимый, он вел машину вперед, петляя по хитросплетению Московских улиц.
