– Нет! – закричала Саша, припуская вперед.
Твари приближались. Всего пара метров отделяла ребенка от гибели, но, не осознавая опасности, Артем с интересом вглядывался в странных людей.
– Тема! – надрывалась няня, все ближе подбегая к нему – Быстро сюда! Артем!!!
Дин зарычал и бросился на первых зараженных. Вцепившись в мертвеца, он повалил его. Тварь схватила пса за туловище и вонзила пальцы в живот. Кремовая шерсть окрасилась красным, и полный боли визг эхом прокатился по округе.
– НЕТ! – завизжала девушка.
Чьи-то руки обхватили ее, мешая движению.
– Отпусти меня! Дин, Дин! – надрывалась Саша.
– Им не поможешь – раздалось над ухом.
– Я должна…
Детский крик заставил ее замолчать. В ужасе девушка смотрела, как ребенок, терзаемый чудовищами, скрылся в лавине тел. Крохотное тело было смято и погребено безжалостной волной. Его крик звенел в ушах, разрывая перепонки.
Саша посмотрела на Нонну, отчаянно бросившуюся в самую гущу зараженных.
– Помогите ей! – вырываясь из кольца рук, кричала девушка – Спасите хотя бы ее!
Максим молча потащил ее к машине. Саша лягалась и рвалась, но молодой человек был сильнее. Слезы градом катились по щекам, застилая обзор. Но даже сквозь пелену она видела, как старушку рвут на части. Как кусок за куском твари отрывают ее плоть, и как женщина оседает на землю, сдаваясь.
– НЕТ! – рыдала девушка, не оставляя попыток вырваться. – НЕТ!!!
Сзади открылась дверь. Вырвав Тимофея из ее стальных объятий, Максим передал его крестному и впихнул Сашу в салон.
– Я не поеду! – переходя на ультразвук, надрывалась она – Не поеду! Вы даже не пытались спасти их! Выпустите меня!
Коротко щелкнув, двери блокировались.
– Выпустите меня! Выпустите! Я должна спасти их! – даже захлебываясь рыданиями, девушка продолжала что-то невнятно выкрикивать.
Василий Андреич сдал назад и, резко развернув машину, повез их прочь. Мужчины молчали.
– Вы не можете! Не имеете права! Она доверилась вам! Как вы могли?..
Автомобиль летел вперед, петляя между домами. Минуя улицу за улицей, они все дальше уезжали от кровавой бойни.
Василий Андреич пристально смотрел на дорогу, но казалось, не видел ее. Поглощенный своими мыслями и той картиной, что развернулась прямо на его глазах, старик в отчаянье сжимал руль, словно боясь потерять тонкую связь с реальностью. Рядом с ним сидел Дима, на автомате качая плачущего ребенка.
Максим, лишенный возможности осмыслить произошедшее, был вынужден терпеть истерику девушки. Она металась по салону, то надрывно воя, то сыпля проклятиями. Она набрасывалась на молодого человека с кулаками, а потом снова рыдала.
– Нужно где-то остановиться – проговорил Максим, наклоняясь к старику – Ей совсем плохо.
Кивнув, тот сбавил скорость и начал всматриваться в дома. Саша странно всхлипнула и откинулась на сиденье.
– Эй, ты в порядке – молодой человек потормошил девушку.
– Потеряла сознание – обернувшись, констатировал Василий Андреич.
Остановившись у неприметного кирпичного здания, он заглушил мотор и вышел на улицу.
– Ждите здесь.
Вернувшись через некоторое время, старик помог вытащить девушку из машины и затащить в дом.
Крохотная квартирка на первом этаже с выбитой дверью встретила их тишиной. Узкий коридор с расположенным у входа санузлом, кухня три на три и маленькая комната – вот и все убранство. Положив Сашу на кровать, мужчины вернулись к машине за вещами.
Очнувшись, девушка обнаружила, что лежит на продавленном матрасе. Уткнувшись взглядом в потолок, с желтоватыми разводами и кое-где отвалившейся штукатуркой, она ощущала пустоту. Гнетущую, давящую пустоту. Ей хотелось стереть из памяти те ужасные минуты, хотелось забыть, что она потеряла. Теперь в этом мире не осталось никого, кто был ей дорог. Никого, кому была дорога она…
То проваливаясь в забытье, то снова возвращаясь к реальности, Саша не знала, сколько прошло времени. Около кровати появлялись еда и питье, но неизменно оставались нетронутыми.
– Ты спишь? – в комнату вошел Василий Андреич.
Девушка прикрыла глаза, не желая говорить.
– Ох, милая – проговорил старик, присаживаясь около кровати и кладя руку ей на волосы. – Приходи уже в себя. Живым надо жить.
Вздохнув, он покинул комнату.
Соленая капля скатилась вниз, щекоча ухо. Сашу раздирали чувства, и она тонула под гнетом противоречивых эмоций.
«Я молюсь, чтобы этот день закончился. Слезы душат. Не могу проглотить ком в горле, и предательская влага наполняет глаза. Я опустошена и выжжена. Одинока. Господи, я никогда не чувствовала себя хуже… Не уверена, что справлюсь с этим. Злоба вскипает, заполняя внутреннюю пустоту. Какая же я слабохарактерная! А так хотелось верить в стальной стержень внутри себя… Почему вы меня покинули? Почему я каждый раз должна кого-то терять? Когда все это кончиться?.. Отчаянье прорывается рвотными позывами… Я молюсь, чтобы этот день закончился…»
– Нет, ну сколько можно? – не выдержал Максим, поднимаясь.
– Девочка пережила сильный стресс, ей нужно время – ответил старик.
– Но не два дня! У нас нет столько времени. С этим надо что-то делать – развернувшись, он направился в комнату.
