Ллойд в тот вечер здорово напился. Надежны ли его сведения? Она вспомнила, что говорил ей Чейз о маленьких городках и о том, как быстро в них распространяются слухи.
– Что они говорили? – спросила она. Она ничего не могла с собой поделать. Даже если это только сплетни, ей надо было все узнать. Шила Стэнтон не выходила у нее из головы. Она и сама точно не знала почему. Конечно, ее встречи с этой женщиной – сначала в магазине, а потом в кафе – дружескими не назовешь. Но дело не только в этом.
Шила была возлюбленной Чейза. Очень долго. И сейчас, особенно после того, как она тоже побывала в его постели, Рейни невольно думала о ней… сравнивала с ней себя. Ниже падать уже некуда! Она все понимала и все же сравнивала… Свои светлые, легкие вьющиеся волосы с густыми, блестящими, превосходно уложенными черными волосами Шилы. Свой средний рост со статной фигурой Шилы, похожей на амазонку. Свое овальное лицо с высокими скулами Шилы, с ее точеным профилем.
Тряхнув головой, она отложила снимок. Всегда найдется кто-то красивее, удачливее, богаче, умнее. Попытка угнаться за другими – напрасная трата времени. Даже ДГМ, до Гарри Мэлоуна, она не склонна была к такому времяпрепровождению. После Гарри Мэлоуна ее это просто не занимало.
– А, ладно, не важно, – сказала она.
Чейз поднял руку:
– Нет, говори!
– Он тыкал ей пальцем в лицо. Сказал, что был женат на женщине, которая любила одного Холлистера и не собирается тратить время на еще кого-то с той же проблемой.
Гэри Блейк и Шила Стэнтон… У Рейни закружилась голова.
– Ты еще что-нибудь слышал? – спросил Чейз.
– Она что-то сказала, но я не разобрал. Потом он сказал, что не позволит ей его погубить. – Ллойд взял пожелтевшую папиросную бумагу и скомкал в руке. – Ты поосторожнее с Блейком. Если он захочет, он может здорово испортить тебе жизнь.
Чейз кивнул:
– Спасибо, что предупредил, Ллойд. А если Блейк начнет тебе докучать, скажи об этом мне, идет?
Ллойд кивнул, застегнул рюкзак и открыл дверь. Ни Рейни, ни Чейз ничего не говорили, пока рев его мотоцикла не стих вдали.
– Очень любопытно, – заметил Чейз. – Правда, в тот вечер он был навеселе. Но он все соображал. Подозреваю, что он все расслышал более или менее точно.
– И что же? – спросила Рейни.
– По-моему, это значит, что между Гэри Блейком и Шилой Стэнтон что-то есть. Но не публично.
Рейни закрыла рот рукой:
– Я видела, как он все время косится на дверь! Еще тогда подумала, что это странно. А он, наверное, ждал ее!
Чейз кивнул.
– Теперь понятно и кое-что еще. И я даже немного рад.
Рейни покачала головой:
– Ты не понимаешь, о чем я.
– Когда с тобой случилась авария, ты сказала Блейку, что к тебе приблизился черный или синий внедорожник. И он отреагировал на твои слова.
– Правда?
– Правда. Едва заметно, но все же. Он знает, что у Шилы черный внедорожник «лексус». И только когда ты сказала, что за рулем был мужчина, он расслабился.
– И ты рад, потому что…
– Потому что, возможно, на тебя действительно напала Шила, а не какой-то головорез, нанятый Мэлоуном. Уже неплохо.
– Верно. Но ты не думаешь, что плохо, когда полицейские спускают дело на тормозах?
Чейз пожал плечами:
– Мы ничего не знаем наверняка. Может быть, вначале Блейк и подозревал Шилу, ведь ему известно, что она по-прежнему… одержима мною. – Он провел рукой по волосам. – Не верится, что я только что произнес это слово. Но, как только ты сказала, что водителем был мужчина, он пошел по пути наименьшего сопротивления.
– В таком случае он не продажный.
– Верно. Он дурак. Но не обязательно продажный. Скорее всего, он увидел, как я разговариваю с Шилой. Возможно, взревновал, потребовал от нее объяснений. Может быть, она кое в чем ему призналась. Далее возможны два варианта. Либо она продолжала все отрицать, и он ей поверил, или, скорее всего, она все отрицала, но он ей не поверил. Наверное, он все-таки не так глуп.
– А если она призналась, но он по-прежнему ее покрывает? – предположила Рейни.
– Ладно. Давай исходить из того, что он дурак.
Рейни улыбнулась:
– Мне все больше нравится Ллойд. Он славный. Очень мило с его стороны вернуть снимки.
Чейз взял в руки одну из фотографий.
– Мне здесь лет двенадцать. Папа был еще жив. Это он нас снял. Мы пошли в какой-то парк на пикник, и мама запретила нам играть, пока мы не сфотографируемся… – Он помолчал. – Хороший был день.
Она привстала на цыпочки и поцеловала его в лоб.
– Храни здесь такие мысли. А другие гони прочь. Подальше!
Он потянулся к ней:
– Как мне хочется, чтобы мы остались одни!
Она позволила ему обнять себя. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности. И это было чудесно.
Но предчувствие подсказывало: это лишь временно, скоро все изменится.
Из-за того, что они работали посменно и двоим из трех постоянно приходилось быть снаружи, Чейз стоял во дворе в темноте, а Рейни сидела в доме и ела лазанью в обществе Тоби.
Он радовался тому, что стоит на улице, наедине со своими мыслями. Он мог бы сидеть на крыльце, устроиться с удобством, но он решил обойти участок и промокнуть под сильным дождем, который шел последние полчаса.
