Равным образом, если есть какая-либо магнетическая сила, которая проявляется в согласии между земным шаром и весомыми телами или между лунным шаром и морскими водами (как это представляется весьма вероятным на основании наблюдения полумесячных приливов и отливов), или между звездным небом и планетами, которые она вызывает и поднимает к их апогеям, то все это происходит на чрезвычайно далеких расстояниях. Бывают и некоторые воспламенения, или возгорания, совершающиеся на большом расстоянии, как это рассказывают о вавилонской нефти154. Тепло также распространяется на широкие расстояния; точно так же и холод: до такой степени, что ледяные массы, которые отрываются и плывут через Северный океан и относятся в Атлантический по направлению к его берегам, издали чувствуются жителями Канады и приносят им холод. Также и ароматы (хотя здесь, по-видимому, всегда есть некоторое телесное выделение) действуют на значительные расстояния, как это обычно наблюдают плавающие вблизи берегов Флориды, а также некоторых берегов Испании, где есть сплошные леса из лимонных и апельсинных деревьев или рощи розмарина, майорана и других ароматных растений. Наконец, излучение света и впечатления звуков действуют на обширные расстояния.
Однако действует ли все это на большие или малые расстояния, во всяком случае оно действует в определенных границах природы; так что здесь есть некоторый предел. И предел зависит от массы или количества тел, или могущества и слабости сил, или от благоприятствования и препятствования среды. Все это должно быть принято в расчет и замечено. Помимо того, надо сделать измерения насильственных (как их называют) движений, как, например, движения метательных снарядов, колес и тому подобных предметов, так как и они явно имеют свои определенные границы.
Бывают также некие движения и силы, противоположные тем, которые действуют при соприкосновении и не на расстоянии, – действующие, значит, на расстоянии, а не при соприкосновении; бывают и такие, которые действуют умереннее на меньшем расстоянии и сильнее на большем расстоянии. Так, видимость ухудшается при соприкосновении и требует промежуточной среды и расстояния. Впрочем, я помню, один достойный доверия человек рассказывал мне, что он сам во время лечения катаракты его глаз (а лечение состояло в том, чтобы, введя маленькую серебряную иголочку внутрь первой оболочки глаза, удалить и оттолкнуть пленку этого катаракта в угол глаза) ясно видел эту иглу, движущуюся поверх самого зрачка. Но хотя это и может быть верным, однако известно, что большие тела только тогда различаются хорошо и отчетливо, если глаз находится в вершине конуса, который образуют лучи от предмета, отстоящего на некоторое расстояние от него. Более того, у стариков глаз лучше различает более отдаленный предмет, чем более близкий. Известно также, что и удар метательных снарядов не так силен на слишком малом расстоянии, как в некотором отдалении. Итак, должно заметить это и подобное этому в измерении движений по отношению к их дальности.
Есть и другой род пространственного измерения движений, который не должно опускать. Он относится не к поступательным движениям, но к сферическим, то есть к расширению тел в больший объем или сжатию в меньший. Измерением этих движений надо исследовать, какое расширение или сжатие тела (по своей природе) переносят легко и свободно – и у какого предела они начинают противиться этому, пока не приходят к крайнему пределу. Так, если сжимать надутый пузырь, то он выдерживает некоторое давление воздуха; но если давление становится большим, воздух не претерпевает этого, и пузырь рвется.
Мы испытали это точнее посредством более тонкого опыта. Мы взяли металлический колокольчик, легкий и тонкий, каким мы пользуемся в качестве солонки, и опустили его в сосуд с водой так, чтобы он отнес содержавшийся в его полости воздух к самому дну сосуда. Предварительно же мы поместили на дне сосуда шарик, на который должен был становиться колокольчик. При этом происходило следующее: если шарик был мал (в сравнении с полостью колокольчика), то воздух, сжимаясь, собирался в меньшем пространстве. Если же шарик был слишком велик для того, чтобы воздух легко ему уступил, то воздух, не вынося чрезмерного давления, приподнимал колокольчик с какой-либо стороны и поднимался на поверхность пузырями.
Чтобы установить, не только какое сжатие, но и какое расширение может вынести воздух, мы произвели такое испытание. Мы взяли стеклянное яйцо с маленьким отверстием на одном его конце; с силой высосали из него воздух через это отверстие и тотчас закрыли отверстие пальцем; затем погрузили яйцо в воду и отняли палец. Оставшийся воздух, расширившийся от этого высасывания свыше его свойств и устремляющийся снова сжаться и принять первоначальный объем (так что если бы это яйцо не было погружено в воду, то оно втянуло бы воздух с шипением), увлек в яйцо воду в количестве, достаточном для того, чтобы воздух принял прежнюю сферу или размер.
