— Нет? Значит, сейчас будет! А ну пойдем! Раздался грубый смех, и с десяток бритоголовых молодых людей, одетых в спортивные костюмы, ринулись к сидевшей на лавочке сквера паре. Когда перед ними появились молодчики, девушка испуганно прижалась к парню. От окруживших их людей исходил густой запах спиртного. Парень спросил, стараясь говорить как можно тверже:
— В чем дело, ребята? Ищете кого-нибудь?
Один из бритых хмыкнул:
— Тебя. Вернее, твою биксу. Пошел вон отсюда! А ее оставь.
Все заржали. Парень вскочил:
— Что ты сказал?! А ну повтори!
Его сразу же ударили сбоку. Он ответил обидчику, и тот отлетел в кусты. Девушка закричала. Бритые кинулись в атаку, и парень, несмотря на яростное сопротивление, через несколько секунд уже лежал на земле. Со всех сторон его азартно и беспощадно избивали тяжелыми башмаками.
— На! Получи, сука! Крутой, да?! На! Бабу держи! Дай ей!
Попытавшуюся побежать за помощью девушку догнали и, схватив за волосы, опрокинули на асфальт. От удара носком ботинка в живот она согнулась. Ее лицо исказила гримаса боли. Тяжелые удары посыпались на нее.
Обоих били немилосердно. Наконец, устав от расправы, со смехом отступили от не подававших признаков жизни несчастных и закурили, делясь впечатлениями.
— Здоровый кабан! Как он Санька примочил!
— Ничего, теперь всю жизнь на лекарства работать будет.
— Пацаны, я ему, кажись, ребра на хрен переломал! Вот умора! Бью, а у него бочина трещит!
— По кумполу надо было! Чтобы память отшибло!
— Эй, братва! Может, телку его оприходуем? Чего она без дела валяется?
— Давай! Тащи ее сюда! Она хоть живая? Я жмуриков не трахаю!
— Да ну ее! В кровище перемажемся. Валим отсюда!
— Я пива, хочу!
— И я! Где тут ларек?
Редкие прохожие шарахались от них. Пацаны перешли на другую аллею, топча по пути клумбы с цветами. Казалось, они не были сколько-нибудь озабочены тем, что их будет искать милиция. Лишь когда где-то вдалеке послышался пронзительный вой сирены, злорадно засмеялись:
— Очухались, голубчики!
— Как в кино! Менты всегда появляются вовремя!
— Ну да, надо же кому-то трупы по моргам развозить!
Выделявшийся из этой толпы ростом парень лет восемнадцати и бывший, судя по всему, их лидером, один не разделял общего веселья. Взгляд его серых глаз был внимателен и насторожен. Он жестом подозвал к себе парня помоложе, очень похожего на него, и озабоченно сказал:
— Леха, нужно ребят уводить отсюда. Мусора запросто могут весь парк обшмонать!
— Ваня, так рано еще по домам, только веселиться начали! — Младший брат поднес ко рту разбитую кисть руки и не без гордости, хотя и с показной небрежностью, лизнул ободранные костяшки кулака.
— Рано, — согласился высокий. — Айда к общаге! Кого-нибудь да поймаем!
Не дожидаясь одобрения брата, он поднял руку, требуя тишины. Вся стая замолчала, глядя на своего предводителя.
— Братва, поехали ниггеров мочить! У их общаги!
Предложение было встречено восторженным ревом. Через несколько минут молодые люди устремились к остановке. В ожидании автобуса взяли крепкого пива.
Вокруг бритых парней сразу же возникла зона отчуждения. От них исходила энергия агрессии и тупой, неконтролируемой жестокости. Как бы подтверждая это, один из них запустил опорожненной бутылкой в витрину того самого ларька, где она была куплена только что.
— Получи сдачу! — со смехом прокомментировал он свой поступок.
Пример оказался заразительным, и вскоре остальные тоже начали швырять бутылками в ларек. Зазвенели бьющиеся стекла. Кто-то кинул пустую бутылку в проезжавшую мимо машину.
— Вы что же делаете? — закричал немолодой, хорошо одетый мужчина.
— Чего? Тебе жить надоело?! А ну иди сюда!
Смельчаку пришлось бы плохо, если бы в этот момент один из бритоголовых не заорал:
— Пацаны, наш «сарай»! Поехали, а то еще полчаса тут торчать!
Они с гоготом стали заскакивать в подошедший автобус. Никто из стоявших на остановке не решился составить им компанию, предпочитая подождать следующего.
В салоне они демонстративно закурили, вызвав недовольство пассажиров. Обматерили подошедшего контролера. Тот счел за благо не связываться и, ворча что-то себе под нос, удалился в другой конец автобуса.
На нужной остановке компания вывалилась также шумно, как и вошла. Потом высокий, которого остальные уважительно называли Кнутом, навел среди своих не в меру разошедшихся приятелей какое-то подобие дисциплины.
— Пацаны, дело сейчас будет серьезное. Ниггеров мочить нужно наглухо. Ясно? Предстоит работа на вынос тел.
Все притихли. Кое-кто смотрел на Кнута с сомнением, но большинство — с радостью. Жадно вдыхая табачный дым, бритые парни сгрудились вокруг своего вожака. Кнут достал из кармана нож. Ловко складывая и раскладывая рукоятки «бабочки», парень спросил:
— Кто еще вооружен? Доставайте!
Еще у двоих в карманах нашлись складные ножи. Остальные с завистью и уважением смотрели на своих запасливых товарищей.
— Отлично, — продолжал командовать Кнут. — Значит, так. Ты, Юрик, и ты, Салман, работаете перьями. Я, естественно, тоже. Все прочие — на шухере.
