— Ма, пожрать есть что-нибудь? — ворчливо спросил он лежавшую на диване женщину.
Та приподняла голову:
— В кладовке пакетики есть. Сварите суп. И пусть Леша поест.
Он почесал бритый затылок. Есть хотелось, но опять идти на кухню и общаться с пьяным отцом — не очень. Иван махнул рукой и вернулся к себе в комнату. Брат дымил сигаретой, развалившись в кресле.
— Окно открой, — буркнул Иван, — дышать нечем.
Он протянул Леше хлеб:
— На, погрызи. Один хрен больше ничего нет. Суп, правда, сварить можно. Но там батя бухой. Морали читает.
— Ерунда. — Младший брат встал и, повозившись со шпингалетами, распахнул окно. В комнату, разгоняя клубы табачного дыма, ворвалась струя свежего воздуха.
Иван лег на кровать и закусил губу. И что это за жизнь у них такая? Почему все идет наперекосяк? Ни денег нет, ничего… Работать идти? Куда? За пять тысяч где-нибудь грузчиком вкалывать? Или на рынке торговать? Что же это за гадство-то такое? Самое обидное, что и выхода из этого тупика не предвидится. Перспектив никаких…
Тут зазвонил Лехин сотовый телефон. Мобилу эту они отобрали с месяц назад у каких-то навороченных парней. Леха с важным видом достал трубку и, откинув крышку, уставился на высветившийся номер. Возбужденно воскликнул:
— Это Толик! Сам возьмешь?
Ну нет! Оказывается, не все так пакостно в этом мире — есть еще хорошие люди! Иван соскочил с кровати и схватил протянутый ему телефон.
— Да? Слушаю!
Голос на другом конце был, как всегда, бодр и весел:
— Привет, Ваня! Как дела? Не спишь еще?
Кнут слегка замялся. Потом, откашлявшись, ответил:
— Нет, Толик. Еще нет. — Инструктор требовал называть его просто по имени, без всяких церемоний.
— А зря. Режим нужно соблюдать. Завтра в шесть утра я за вами заеду.
— Завтра? — переспросил Кнут. От радости у него застучало в висках.
— Ага. Все бойцы собираются. Соревнования будут.
— Класс! А какие именно?
Собеседник засмеялся:
— Много будешь знать — скоро состаришься. Шучу. Ты же знаешь, Ваня, у меня от ребят секретов нет. Просто… — Толик сделал паузу и многозначительно добавил: — Это не телефонный разговор. Понимаешь, о чем я?
— Конечно, — поспешил заверить инструктора Иван. — Я все понимаю. Леха тоже поедет?
— Конечно. Пусть учится. Ну, все, ребята. Сейчас немедленно ложитесь спать. И никакого пива, завтра придется побегать. Стране нужны железные бойцы, а не мокрые курицы с коротким дыханием. Усвоил?
— Так точно! — заулыбался Иван. — Ложимся.
— Ну, все. В шесть утра оба у подъезда. Отбой.
Ваня выключил телефон и некоторое время задумчиво смотрел в открытое окно. Леха подошел к нему и нетерпеливо спросил:
— Вань, ну как там? Что Толик сказал?
Кнут насупился:
— Много будешь знать — скоро состаришься. Шутка. Давай ложись. Завтра подъем в полшестого. За нами Толик заедет. На базу рванем.
Сидевший на заднем сиденье шестисотого «мерседеса» Варяг смотрел в окно. Припаркованная возле загородного ресторана роскошная машина не слишком выделялась среди остальных стоявших здесь тачек. Цены в «Цесаревиче» были заоблачными, и посещали это заведение лишь очень состоятельные люди. Павел Константинович был уже здесь. Во-первых, Варяг связался с ним по телефону, во-вторых, он видел машину чиновника. Шофер — мордастый крепкий мужик из бывших гэбистов — покуривал сигарету, стряхивая пепел в открытое окно.
Варяг ждал, пока его люди проверят не только сам ресторан, но и всю прилегавшую территорию. После событий в Анапе, когда неизвестные боевики едва не отправили его на тот свет, Владислав был настороже. Люди, посмевшие поднять руку на законного вора, не остановятся ни перед чем.
К «мерседесу» не спеша подошел человек в больших солнцезащитных очках. Юра Гвоздь — один из лучших людей Чижевского, возглавлявшего службу безопасности Варяга, глядя прямо на тонированное стекло машины, широко улыбнулся. Это был знак: все спокойно.
Варяг вышел из машины. Вспомнил анапское солнышко. В Москве, несмотря на июнь, стояла прохладная пасмурная погода. Нависшее небо было таким хмурым, что казалось, вот-вот грянет гром и начнется ливень. Владислав, которого с возрастом все более донимала гипертония, ненавидел такую погоду. Уж скорее бы ливануло, что ли! Хоть перестанет так мучительно раскалываться голова и пройдет противная тошнота.
Проходя мимо Юры Гвоздя, Варяг спросил:
— Все нормально?
— Ничего подозрительного, Владислав Геннадьевич, — бодро ответил телохранитель.
— Он на месте? — на всякий случай поинтересовался Владислав.
— Да. Как зайдете, сразу налево. Отдельный кабинет. Ждет вас.
— Кто в зале?
— Обычная публика. Пара коммерсантов, несколько женщин, болтающие девицы.
Владислав кивнул и, направляясь к двери, отдал последние распоряжения:
— Юра, побудь здесь, на входе. В машину не садись. Меня по пустякам не беспокоить. Только в случае чего-то серьезного. Все.
