Прежде чем выйти на ежедневную прогулку, Полтинник в нерешительности застыл перед секретером. Выдвинул ящик и достал лежавший под старыми журналами револьвер. Обычно он не брал с собой оружие. Зачем лишний раз рисковать? Ведь случайная ментовская проверка грозила обернуться тюремным сроком. Но сейчас какое-то шестое чувство заставило его задуматься. Может быть, все же стоит прихватить его с собой?
Новенький испанский револьвер был хоть и тяжелым, но довольно компактным и почти полностью умещался на ладони. Родион откинул в сторону барабан и провел пальцем по латунным гильзам.
Пожав плечами, Серебряков положил револьвер в барсетку. Повесив сумочку на кисть руки, затянул ремешок вокруг запястья и вышел из квартиры. Закрывая замок, он услышал звуки возни и обернулся на шум. Какой-то неряшливо одетый человек в мятой, натянутой на глаза кепке, покачиваясь, стоял возле лифта. Странно, где же он был, когда Родион выходил из квартиры? Наверное, за поворотом, который вел в тупиковую нишу, где располагался мусоропровод.
Закрыв дверь, Полтинник остановился. Мужчина, не глядя на него, жал на кнопку вызова, вернее, пытался сделать это, поскольку был смертельно пьян. Родиону вовсе не хотелось ехать в кабинке с таким попутчиком, поэтому он направился к лестничной площадке, собираясь спуститься пешком. В этот момент его хрипло окликнули:
— Слышь, мужик, помоги… Что-то я это…
Серебряков невольно замедлил шаг. Пьяного штормило, и для того чтобы устоять на ногах, ему приходилось держаться за стену. Вдруг парень повернулся к нему лицом. Что-то в его облике показалось Полтиннику странным. Он успел отступить на шаг…
Стоявший перед ним человек сразу же преобразился. Его движения приобрели вдруг уверенность и четкость. Прыгнув вперед, он резко взмахнул рукой. В последний момент Родион пригнул голову. По щеке полоснуло что-то острое. Он поскользнулся и опрокинулся на спину.
Боль обожгла лицо, по шее и груди потекла кровь. Нож! Он посверкивал в полутора метрах от него. Широкое лезвие с глубоким кровостоком и загнутым вверх острием…
Опершись на руки, Полтинник выбросил правую ногу навстречу нападавшему. Тот как раз кинулся на него, намереваясь довершить начатое, и носок ботинка пришелся ему в живот. Он согнулся. Раздался громкий топот — из-за угла уже выбегал другой. Единственное, что Серебряков успел разглядеть, — в руке парень держал короткую толстую дубинку.
В мгновение Родион вскочил на ноги: мощнейший выброс адреналина в кровь заглушил растерянность и боль.
Несшийся на него человек был высок и крепок. Тут же последовал короткий замах — и вслед за ним прицельный удар в голову. Бил он так, чтобы наверняка проломить череп. Родион лишь успел чуть податься в сторону. Казалось, на его ключицу обрушилась бетонная балка. От боли засверкало в глазах. Не дожидаясь следующей атаки, Полтинник кулаком ударил противника в горло. Тот крякнул и, задохнувшись, отшатнулся. Зато поднялся первый, с ножом.
Родион рванул молнию на барсетке и нащупал заветную рукоятку. Он вытащил револьвер и снял его. предохранителя. Большим пальцем взвел курок.
Заметив в руке Серебрякова оружие, парень с ножом кинулся вперед, вероятно, надеясь зарезать противника прежде, чем тот сможет воспользоваться револьвером.
Прицелиться Полтинник уже не успевал, поэтому выстрелил прямо от бедра, куда-то в ноги. Уши заложило, барабанные перепонки едва выдержали грохот. Закричав что-то, противник навалился на него. Родион левой рукой перехватил занесенный над ним нож и, приставив ствол револьвера к подбородку нападавшего нажал на курок.
Серебряков зажмурился, так как кровавые брызги полетели во все стороны. Обмякнув, противник тяжело рухнул на пол.
Полтинник перешагнул через труп и прицелился о второго. От удара кулаком в кадык тот все еще не мог отдышаться, судорожно пытался сглотнуть и, вытаращив глаза, что-то шипел. На губах его пузырилась пена.
Больше Родиону стрелять не хотелось.
— Стой! — крикнул он. — Опусти руки! Опусти, или я стреляю! Я не хочу убивать тебя!
Тот лишь глухо зарычал и выхватил снабженную глушителем «беретту». Полтинник, оскалившись, нажал на спуск, опередив врага лишь на секунду. Пуля попала тому в грудь, и он завалился навзничь. И тут же с пола раздался негромкий хлопок.
Свинец взвизгнул у Родиона над ухом. Он матюгнулся, присел и выстрелил в ответ. Пуля угодила лежавшему в бок, но и на этот раз не вывела его из строя. Приподнявшись на локте, он пытался прицелиться. Серебряков догадался, что его противник — в бронежилете, и послал следующую пулю ему в лицо.
В ушах звенело, пороховой дым противно щекотал ноздри.
Где-то за дверьми послышалось:
— Милицию вызывайте! В подъезде бандиты!
Полтинник рванулся к лифту, но потом, передумав, побежал по лестнице. Перепрыгивая через две-три ступеньки, стал спускаться. Щека пульсировала, но кровь вроде остановилась.
