Наемники и пираты, банкиры и юристы, торговцы шерстью и аптекари в течение нескольких поколений стали сначала гонфалоньерами справедливости и консулами республик, а потом герцогами и графами. Когда-то молодые львы пришли в мир, чтобы взять свое. У них это получилось.
Сквозь наступившую тишину в аудитории четко раздавался звук шагов нового мастера – с легкой полуулыбкой, высоко подняв подбородок, он с нескрываемым интересом осматривал присутствующих.
– Сейчас я гляжу на ваши молодые лица, – мастер Богемик удивительно точно скопировал интонацию старого тамплиера во время памятной речи в Бильдерберге: – И гадаю, получится ли подобное у вас. Но прежде чем мы совершим экскурс в историю европейской аристократии, обсудим географический реализм, смерть как техническую проблему, рассмотрим цивилизационную дихотомию Запад-Восток и обозначим проявляющиеся контуры новой – поствестфальской – эпохи, мы поговорим о роли Римской Империи в нашей истории, после чего сможем на одном языке обсудить тезис Пиренна. Итак, – мастер Богемик достаточно уверенно, но с некоторой задержкой – выдающей в нем новичка в пользовании интерфейсом, вызвал масштабное отображение средиземноморского региона, ограниченного алыми территориями Римской Империи в наивысший расцвет ее могущества.
Некоторое время лектор рассказывал об очевидных – по крайней мере для меня, вещах – озвучивая базовые знания по возникновению в античной цивилизации Римской Империи. Я, так как ничего нового и удивительного пока не слышал, несколько отвлекся, осматривая аудиторию. Со времени общего собрания и приветственного слова нового магистра первый раз видел второй курс вместе и сейчас считал кадетов. Действительно, ряды второкурсников значительно поредели – отсутствовало как минимум человек десять. Из знакомых лиц только Приск, Клеопатра и Гера – который Геральт. Ни Дженни, ни Саяна видно не было.
Мастер Богемик вдруг прервался на полуслове. Я встрепенулся – подспудно не желая того, что причиной этому моя отстраненная невнимательность. Но лектор зацепился взглядом за смуглого кадета – тот сидел с явным и нескрываемым выражением молчаливого протеста и неприятия на лице.
– Разрешаю задать вопрос, – с интересом обратился к кадету мастер Богемик.
– Спасибо, – смутился, но не потерялся смуглый полуорк. – Это не столько вопрос… – чуть замялся он, – просто я не совсем понимаю роль Римской Империи в моей жизни. Сейчас в мире вроде как третья мировая началась – и если анонсированный географический реализм еще может меня заинтересовать, как и техническая проблема смерти, то экскурсы в античную историю, знаете ли, не привлекают. Тем более Римская Империя, которая давным-давно сгинула в… извините-извините.
Богемик позволил себе легкую улыбку и едва заметно покивал, словно отдавая должное прямоте кадета. Немного подумав и окинув внимательным взглядом заполненную аудиторию, он подошел к полуорку.
– Позвольте поинтересоваться, вы сюда попали по протекции своих родителей? – дождавшись утвердительно кивка, мастер продолжил: – И рискну предположить, что отец ваш имеет отношение к органам исполнительной власти. Даже без боязни ошибиться предположу, что это, вероятно, одно из силовых министерств. Я прав?
Полуорк возражать не стал, только кивнул.
– Спорить с вами я не намерен. Скажем, мнение о Ватикане как о слабом государстве – исходящее из сравнения с другими государствами по количеству дивизий, несомненно жизненно и имеет место. В определенных гранях реальности, конечно. Про Римскую Империю же скажу следующее: в нашей политике не происходит ничего, чего не случалось бы однажды в Риме. Примерно так же обстоят дела и в других областях жизни. Мы не превзошли Цезаря славой, Цинцинната скромностью, Цицерона красноречием, Петрония изысканностью вкуса, Лукулла гурманством, Атилия Регула верностью слову или Катона Цензора последовательностью. Мы не создали архитектурного стиля, который превосходил бы классицизм, наши дороги и водопроводы не лучше римских, нашему искусству далеко до античных образцов. И даже горячая новинка последних лет – проходящие в наших городах гей-парады – это всего лишь посредственное подражание шествиям, которые устраивал в Риме Гелиогабал.
В то же время, глядя на Рим, мы всё время говорим о легионерах и императорах, а то и о гладиаторах и ланистах. А ведь это была цивилизация, строившая современные водопроводы и полы с отоплением. Цивилизация, в которой девушки одевались в бикини и ходили в фитнесс. Уже в момент изобретения пороха и книгопечатания мы превзошли римлян технологически. А потом – благодаря железным дорогам, двигателям внутреннего сгорания, летательным аппаратам и электроприборам всё увеличивали отрыв. Но мы только сейчас приблизились к античному искусству жить.
