Для западной цивилизации Рим – примерно то же самое, что Амбер для «Хроник Амбера» Желязны. Это единственный истинный мир, а все остальные – лишь его отражения. Любая нация, которая может себе это позволить, нарекает какой-нибудь холм Капитолийским, учреждает сенат, строит триумфальные арки, беседует на форумах и провозглашает свою империю очередным Римом. Это делают все, кто имеет какое-то отношение к Европе – от русских до американцев. Которые прямо сейчас, разрушив европейскую колониальную систему, пытаются строить планетарную Римскую империю. В которой именно Соединённые Штаты станут метрополией, создавая по всему миру национальные государства, которые будут играть в будущей империи роль провинций.
Вся история нашей цивилизации состоит из серии попыток возродить непревзойдённую античную империю: австрийцы, испанцы, англичане, французы, русские, – все так или иначе пытались быть Вторым, Третьим, Священным, Новым или ещё каким-нибудь Римом.
Подводя итог вышесказанному: сам я люблю смотреть на предметы с разных точек зрения, но если кто-то делать этого не желает, воспрепятствовать не могу. И посещение моих лекции – только ваш выбор. И всех остальных прошу сделать его прямо сейчас.
Мастер коротко глянул на меня, будто со скрытой насмешкой, и по его интонации, точь-в-точь скопированной со слов «делайте свой выбор», произнесенных старым тамплиером, я понял, что на памятном ужине в Бильдерберге Богемик присутствовал.
В общем зале цитадели на обеде за одним столом собралась немаленькая компания. Молчаливая Сакура, загадочная Софья, разговорчивые Санчес и Блейз, наперебой делящиеся впечатлениями о новых мастерах, Филипп с постным лицом. Глядя на него возникало ощущение, что если бы в меню наличествовало молоко, оно моментально бы скисло.
Беседу прервало появление Юлии — заставив Железняка потесниться, она заняла место рядом со мной. Я только кивнул девушке, занимаясь серфингом по сети. Использованная Ребеккой цитата меня заинтересовала, и я решил найти ее полностью – к тому же оплаченный доступ в интернет из первого отражения через личный интерфейс у меня уже был.
Цитату нашел — и в конце статьи, посвященной планированию как особенности русской культуры, наткнулся на упоминание старых русских денег. И вот тут задумался, что послужило причиной того, что Ребекка сталкивалась с этой записью в русскоязычном сегменте интернета. Не тот ли факт, что в тексте было упоминание именно «старых русских денег», а не особенностей русской культуры? Эхо ее воспоминаний о золоте, потерянном Россий в гражданскую войну, оставило в моей памяти значительный след, но единственный раз – когда я этим поинтересовался, закончился достаточно жесткой отповедью со стороны графини.
Листая несколько открытых вкладок во встроенном в личный интерфейс браузере, решил вечером обязательно зайти к Ребекке — уточнить этот вопрос без использования так напрягающих ее прямых определений. За столом в это время шло обсуждение предстоящей Битвы Вызова. Русская Цитадель, как я и предполагал, из-за нежданной реорганизации, связанной с заменой магистра, в число кандидатов не попадала – об этом еще утром на совещании мастеров сообщил Рюрик, и новость моментально разлетелась по всей Цитадели. Поэтому сейчас Блейз, Санчес и удивительно общительная Юлия обсуждали тройку утвержденных кандидатов. Это были Речь Посполитая, Китай и Индия. Достаточно интересная компания, учитывая, что Польша – явно проамериканская фракция, а Китай и Индия – британские креатуры.
Меня пару раз озадачили вопросами, но отвечал я несколько отстраненно — все еще погруженный в интерфейс, так что больше никто не обращался. В беседу же вступил Филипп, сообщив, что присутствует еще и четвертый, пока неутвержденный кандидат на участие в Битве. Что это за претендент на вхождение в группу Великих держав, он пока не знал. Или делал вид, что не знал — судя по тщательно скрываемым невольным ужимкам.
К Ребекке зайти вечером так и не удалось. Я даже несколько удивился, что до своей комнаты смог дойти – закончился день так же физическими нагрузками, во время которых проверяли уже не возможности, а выносливость. В группе армейских инструкторов из моей команды, кроме Железняка и Сакуры, никого больше не было — остальные восемь человек собрались из других групп. Большинство не знал по имени, но помнил в лицо -- кроме смуглого парня-полуорка с длинным и сложно произносимым именем Бургундец. При своей худощавости, дополненной излишней дерзостью парень держался на удивление хорошо – и с последнего кросса приполз даже не последний.
Дни до пятницы слились для меня в сплошной калейдоскоп занятий – вечером приправленный тем, что ночевала Юлия в моей комнате. Лекции в аудиториях сменяли зверства инструкторов, зубодробительные спарринги и вытягивающие душу нагрузки, после которых следовали восстанавливающие сеансы хатха-йоги и массажа, занятия управления энергией, лекции по боевой и стихийной магии, вольтижировка для продвинутых наездников и обучение обращению с ездовыми животными для новичков.
