Поняв, что одним махом Константинополем уже не овладеть, Гайна решил переправиться через Дарданеллы в Вифинию, чтобы собрать дополнительные силы. Но – и это тоже знамение времени – на другом берегу его поджидал другой гот, Фравита, известный своей преданностью св. Феодосию и нерушимостью раз данного им слова. Под его рукой был небольшой, но дисциплинированный и хорошо обученный отряд, который он муштровал длительное время. В результате его умелых действий все попытки готов Гайны переправиться на другой берег закончились неудачей: Фравита топил их суда и уничтожал воинов в большом количестве.
Гайна, от которого отвернулась удача, попытался уйти во Фракию, но затем перешел через Дунай и решил вернуться к местам прежнего обитания готов. Однако за Дунаем ушедших ждала смерть – проживавшие там гунны практически полностью уничтожили его армию, и сам Гайна погиб, дорого отдав свою жизнь в бою. 3 января 401 г. вождь гуннов Ульдин привез голову Гайны в Константинополь, взамен получив «подарки» и заключив с Восточной империей мирный договор, предусматривавший выплату варварам ежегодной дани в обмен за безопасность границ[623].
Восхищенный Аркадий пропускал мимо уха все наговоры придворных о том, что якобы Фравита имел возможность полностью разгромить Гайна еще раньше, и в знак благодарности наградил того консульством на следующий, 401 г. На вопрос, какую дополнительную награду Фравита хотел бы получить из рук царя, старый воин ответил, что ему хотелось бы поклоняться своим богам по примеру предков[624].
Впрочем, эта история не имеет счастливого конца. Как только Гайна погиб и готский элемент резко ослабел в Империи, все ранее сосланные патриоты были возвращены на свои должности. Аврелиану вернули прежний пост, и он стал фактическим идеологом внутренней политики вместе с императрицей Евдоксией, которой по его инициативе еще раньше, в январе 400 г., царем был дарован титул августы. Брат Аврелиана Кесарий был заточен в тюрьму (все же Аврелиан сумел спасти его от смерти), но излишне резкие патриоты во главе с комитом Иоанном сумели посеять недоверие императора к Фравите, и мужественный спаситель Римского государства (увы, очередной) закончил жизнь на эшафоте, ложно обвиненный в государственном преступлении.
Удивительно, но вскоре после описываемых событий «готский вопрос» почти перестал волновать Восточную империю. Нет, готы еще продолжали занимать многие ведущие должности в армии, их подразделения по-прежнему играли заметную роль в защите государства, и даже император Аркадий, строго и последовательно сохранивший жесткую линию поведения ко всем еретикам и благоволивший исключительно к православным, был вынужден считаться с арианством готов. Но подъем национального самосознания, особенно в Малой Азии, был чрезвычайно велик. В считаные десятилетия Восточная империя, как «плавильный котел», смогла «переварить» в своей культуре готскую массу. После этого становится понятной гениальная стратегия св. Феодосия Великого, призвавшего готов на римскую службу и за счет этого сохранившего государственность в безопасности. На время варвары стали самыми надежными защитниками восточных провинций ото всех иных захватчиков. А по прошествии лет римское общество смогло найти иные резервы для обеспечения безопасности государства.
К сожалению, замечательная политическая победа над готской партией еще более разделила Западную и Восточную империи. Стилихон, едва ли не открыто управлявший западными провинциями, был, конечно, недоволен патриотической политикой Востока. Но события, развернувшиеся там, не позволили ему предпринять ответные шаги. Оставшиеся немногие годы царствования Аркадия и Евдоксии интересны главным образом событиями, связанными со ссылкой св. Иоанна Златоуста, его противостоянием с Александрийским архиепископом Феофилом (384—412) и исаврийским мятежом.
Всемирно известный святитель Иоанн Златоуст происходил из знатной семьи и родился в Антиохии. В 20‑летнем возрасте его мать Анфиса осталась вдовой, но сумела дать сыну блестящее образование – она готовила его к профессии юриста. Но у юного Златоуста были совсем иные мысли: он увлекся чтением Священного Писания, принял крещение и после смерти матери удалился в пустынь, где усиленно подвизался на монашеской ниве. Через четыре года он вернулся в Антиохию, поскольку его здоровье было изрядно подорвано. В 381 г. святителя посвятили в диаконы, а в 386-м – в пресвитеры. Он был настолько популярен в Антиохии и за ее пределами, что получил прозвище «Златоуст», а когда в 396 г. скончался Константинопольский патриарх Нектарий, Евтропий – тогда еще могущественный фаворит, обратил внимание императора на святителя и добился назначения того на вдовствующую кафедру.
