На этот раз ими оказались кельты, гунны и германцы, числом около 200 тысяч человек, под руководством вождя объединенного варварского воинства Радагаста, в 404 и 405 гг. перешедшие Альпы и опустошившие Верхнюю Италию. Мощь нового врага Рима была невероятно велика, в его войска во множестве влились готы Алариха, так что Радагаста даже называли царем готов. В противовес им Стилихон, в очередной раз принявший на себя трудную роль спасителя отечества, мог выставить не более 30—40 тысяч легионеров и вспомогательные войска из варваров-союзников. Однако он вновь продемонстрировал, насколько превосходит всех других в стратегическом мышлении и как успешно владеет методами ведения войны. К тому же римлянам очень повезло – желая лучше обеспечить своих воинов продовольствием, Радагаст разделил армию на три части, рыскавшие по пространствам Италии. Это сыграло на руку Стилихону, сумевшему бить врагов по частям.
К этому времени варвары уже осадили Флоренцию, державшуюся едва ли не только помощью св. Амвросия Медиоланского, которому было откровение о том, что город спасется. Подойдя к варварам, Стилихон здраво отказался от прямого фронтального столкновения с ними, но, используя старые римские способы войны, окружил врага окопами, так что вскоре его враги стали голодать. В битве 23 августа 406 г., сложившейся в пользу римлян, враги были разбиты, а сам Радагаст попал в плен и был тут же казнен. Очень серьезную помощь Стилихону оказали франки, мужественно сражавшиеся бок о бок с римлянами против войск Радагаста. Победа была полной и убедительной, а добыча – колоссальной. Достаточно сказать, что около 12 тысяч пленных варваров римский полководец поселил в Малой Азии, составив из них особую колонию оптиматов. Кроме того, огромная масса пленных была продана в качестве рабов на рынках.
Остатки армии варваров, числом около 100 тысяч человек, уже не могли наступать на Италию и направились в беззащитные галльские провинции. Берега Рейна сделались местом многочисленных убийств множества мирных жителей, а их земли оказались захваченными бургундами, свевами, вандалами и примкнувшими к ним аланами – вечными искателями денег и приключений, легко переходившими из лагеря в лагерь. Через короткое время эти варварские отряды опять напомнят о себе и вызовут ужас у Рима[663].
Так Стилихон вторично заслужил титул спасителя Рима, и благодарное отечество вновь отметило своего полководца, поставив ему великолепный памятник и соорудив в его честь триумфальную арку. Но это чествование Стилихона было только внешним: в это же время придворные св. Гонория негодовали на то, что римляне чествуют этнического германца. Фактически участь героя была предрешена: гордый Рим искал только повода для того, чтобы устранить варвара из среды аристократии, который не только уравнялся с ними в публичных правах, но и зачастую единолично управлял Западной империей. Их союзниками стали тайные и явные язычники, мечтавшие отомстить тому, кто велел сжечь святые для них Сивиллины книги. Повод вскоре нашелся.
Разбитый, но не уничтоженный Аларих, благодаря врагам Стилихона на Востоке, еще в 398 г. получил должность наместника провинции Восточной Иллирии и был признан союзником Восточной империи. Вопрос об Иллирии уже давно возбуждал умы обоих дворов, формировавших негативное отношение обоих императоров друг по отношению к другу. Единственно Серена – жена Стилихона желала сделать все для примирения Аркадия и св. Гонория, сыновей ее приемного отца. Понимая, что ее миротворческая миссия вряд ли встретит понимание при дворе, она решила действовать в одиночку и втайне, подключив к реализации собственного плана только мужа. По ее просьбе Стилихон вступил в тайные переговоры с Аларихом, но имел в виду и собственные цели. Полководец прекрасно видел слабость обеих частей Римской империи и не желал гражданской войны, зарево которой иногда пробивалось вследствие неуступчивости обоих дворов. Однако ему очень не хотелось уступать Востоку Иллирию, и он решил сыграть на демонстрации силы, подключив для этого Алариха, впрочем, не раскрывая варвару полностью свой план.
Но, видимо, Стилихон был не вполне удачливым комбинатором и не контролировал полностью ход событий в завязанной им же самим интриге. Он распустил слух о том, будто вместе с Аларихом собирается двинуться к Константинополю и восстановить нарушенные права св. Гонория. На самом деле он считал, что таким образом сможет, во-первых, напугать двор Восточного императора и принудить его к принятию своих предложений; а, во-вторых, отодвинуть опасного гота подальше от границ Италии. Наконец, в-третьих, приглашая Алариха вступить с ним в союз, он хотел в итоге переподчинить Риму Иллирию, правителем которой Аларих уже являлся по договору с Восточной империей: поскольку варвар перейдет под юрисдикцию св. Гонория, то соответственно и данная провинция вместе с ним подпадет под власть Западного императора.
