Возможно, план был и не плох, но требовал филигранного исполнения, которого Стилихон – солдат, а не дипломат, не смог обеспечить. Сопоставив грядущие события и предлагаемые ему условия игры, Аларих без труда раскусил замысел Стилихона. Хитрый варвар задумал и провел качественно иной план: он двинул свою армию, но не к Константинополю, а к… границам Италии и в мягкой форме попросил (или потребовал?) от императора св. Гонория вознаграждения за свои мнимые труды в деле обеспечения безопасности Рима. Но этого мало: поняв из поведения Стилихона, что военные ресурсы Западной империи истощены и ей неоткуда ждать помощи, он потребовал одну из галльских провинций для образования самостоятельного Готского государства (!) на территории Империи. Конечно, двор св. Гонория был потрясен условиями гота и попытался смягчить его требования. Переговоры было поручено провести Стилихону. Когда тот вернулся в западную столицу из ставки Алариха и озвучил условия гота – 4 тысячи фунтов золота за отказ от территориальных претензий, сенаторы тут же обвинили его перед императором в измене, заявив, что это – договор не о мире, а о рабстве.
Прецедент запомнился св. Гонорию, которому и без этого эпизода усиленно внушали, будто бы Стилихон желает свергнуть императора с трона. Конечно, обвинения были ложными, но император не смог найти слов оправдания для бывшего опекуна: измена была повсюду, и кто мог гарантировать, что Стилихон не вынашивал в голове столь дерзкие планы? Кроме того, только слепец мог не видеть, что Стилихон всеми средствами пытается остаться на вершине политического айсберга. Когда в 406 г. умерла его дочь Мария, жена св. Гонория, он немедленно женил императора Запада на своей второй дочери, Эмилии Матерне Терманции[664].
Этот брак вызвал бурное недовольство среди как родовой аристократии, посчитавшей, что это – поступок отчаявшегося человека, прибегнувшего к последним средствам для собственного спасения, так и среди христиан, поскольку в соответствии с церковной практикой должен был считаться кровосмесительным.
Полководец и иными своими действиями невольно подыграл тайным обвинителям. Когда в 408 г. император Аркадий скончался и св. Гонорий изъявил желание прибыть в Константинополь, дабы принять опекунство над малолетними детьми покойного, Стилихон решил, опять же к несчастью для себя, восстановить подмоченную репутацию. Он организовал заговор среди телохранителей царя и сам же успешно его ликвидировал. С его стороны это был верный, как казалось, способ вернуть утрачиваемое влияние на царя, важно было лишь сохранить втайне данное начинание. Однако тайна стала известна ближайшему окружению царя, и они вновь принялись убеждать императора, что будто бы таким способом Стилихон желает приобрести корону для своего сына, как отпрыска царского рода, имеющего все шансы принять бразды верховного правления в свои руки после смерти св. Гонория. Время настало такое, что достаточно было лишь бросить более или менее правдоподобную тень сомнения на чье-то имя, чтобы участь сановника была предрешена. Не стал исключением и бывший опекун св. Гонория, сам создавший основу для признания себя в глазах царя не вполне благонадежным человеком. В результате в 408 г. Стилихон сложил свою голову на плахе[665].
Рассказывают, что в Равенну был направлен указ лишь о задержании Стилихона под домашний арест, но сам военачальник каким-то образом узнал о секретном поручении и предпринял предупредительные меры. Он вооружил своих домашний слуг и отправился в храм, где его укрыл местный епископ. 22 августа 408 г. солдаты во главе с неким офицером Гераклианом вошли в церковь и поклялись епископу, что никто убивать Стилихона не собирается. Одако, когда окруженный плотным кольцом солдат Стилихон вышел из убежища, Гераклиан зачитал второй приказ, согласно которому тот предавался смертной казни. Когда домашние слуги попытались с оружием в руках вызволить его, полководец громким голосом запретил им это и сам подставил шею под меч[666].
Пока дворцовые интриги устраняли одного за другим лучших полководцев Рима, некоторые провинции, окончательно разуверившиеся в способности императорского двора хоть как-то обеспечить их безопасность, пришли в волнение. Наиболее значительные из них вспыхнули в 407 г. в Британии, брошенной вследствие войны с готами на произвол судьбы. Немногие оставшиеся на острове войска признали одного из своих командиров – некоего Марка – императором и присягнули ему на верность. Однако вскоре они разочаровались в нем и убили, но и провозглашенный после него императором военачальник разделил участь своего предшественника. Воспоминания о славном равноапостольном царе подтолкнули солдатскую массу найти хотя бы слабый его аналог, и они без долгого размышления выбрали императором Британии и Запада простого воина по имени Константин.
