Смерть Аттилы послужила сигналом к распаду его державы. Первыми отпали гепиды, страдавшие под не очень ласковой рукой великого гунна – они захватили территории, где ранее любил останавливаться сам Аттила. Остготы заняли Паннонию, герулы поселились на левом берегу среднего Дуная. Аланы перешли через Дунай в пределы Империи и осели в Добрудже. Основная масса гуннов вернулась на Восток, но некоторые отдельные отряды перебрались в Прибрежную Дакию и поселились вдоль рек, впадающих в Дунай с Юга, – Ут, Эск, Альм. Теперь картина на северных границах Римской империи кардинально поменялась. Исчезли страшные гунны, и остались разрозненные племена варваров, не желавших объединяться. Фактически этим Римская империя и была спасена, получив время для передышки и восстановления своих сил[925].
Помимо этого, св. Маркиану пришлось спешно заниматься делами на восточной границе. Дело в том, что еще в 449 г. армяне подняли восстание против персов и в ноябре того же года разгромили персидский конный корпус возле города Англ. Желая жестоко наказать восставших, персы сосредоточили в соседней Албании 45‑тысячную армию, к которой присоединились отряды северокавказских царьков и князей общей численностью до 10 тысяч воинов. Армяне немедленно отрядили посольство в Константинополь, но сочувствия к себе не вызвали. Более того, св. Маркиан снарядил посольство в Персию с заверениями в дружбе и нерушимости ранее заключенных договоров.
На самом деле ничего случайного здесь не было. Волнения армян начались практически сразу после воцарения Йезидегерда II, который желал совратить армян в идолопоклонство. Правда, ничего неожиданного в этом нет: как умный и последовательный правитель, Персидский царь был обеспокоен тем фактом, что на границах его государства с Византией проживает множество христиан, объединенных с вековым врагом единством веры. Причем меры, предпринимаемые персом, не отличались жестокостью – напротив, он действовал подкупами аристократов, посулами и лестью. Тем не менее, когда царь отправился на войну с кушанами, католикос Иосиф (449—452) и армянские епископы выступили с открытым воззванием, призывая соотечественников к восстанию. Правда, армяне были так запуганы персами, что воззвание не получило широкого отклика среди простого населения; разумеется, св. Маркиан узнал об этом.
Император узнал также, что восставшие решили провозгласить Вардана Мамиконеана, представителя местной известной династии, царем Великой Армении, если удастся отбить нападение Сасанидов и восстановить свою государственность. По одному сценарию, планировалось воссоздать Армянское царство в первоначальном виде, что автоматически предполагало отход к нему некоторых восточных областей, принадлежавших уже Византии. Разумеется, такой вариант едва ли мог понравиться в Константинополе.
Нельзя не учесть также, что к тому времени отношения византийцев с армянами были далеко не дружественными. Армяне резко добивались независимости своей Церкви от митрополита Кесарии Каппадокийской, постоянно фрондировали с Константинопольской кафедрой, не признав некоторые послания в свой адрес со стороны самого св. Иоанна Златоуста. Да и политически не стремились под протекторат Византии[926].
Впрочем, по второму сценарию, армяне признавали все же над собой протекторат Римской империи, что, с одной стороны, не снимало вопроса о постепенном отходе к ним византийских областей, с другой – резко обостряло отношения с Персией. Едва ли это можно было назвать разумным шагом в условиях войны в Италии. Поэтому св. Маркиан заключил с Йезидегердом II антиармянский союз, но в действительности тайно уведомил восставших, что сохранит дружественный по отношению к ним нейтралитет.
Впоследствии эти события еще более охладит отношение к Константинополю. Однако субъективность этого суждения очевидна. Сасанидская Персия являлась в те годы одним из самых могущественных государств мира, а потому было совершенно нелепо предполагать, будто оно может быть разрушено одним ударом. И действительно, несмотря на локальные успехи и широко проявленный героизм, армянам так и не удалось добиться решительных побед. Более того, в 451 г., в битве на реке Тгума, армянское войско потерпело поражение, сам Вартан погиб вместе с 1036 храбрецами, не пожелавшими сдаваться в плен. Католикос Иосиф и некоторые епископы были отведены в Персию, где их казнили за измену. Далее, провоевав еще 2 года, стороны завершили войну ничьей. Армяне сохранили отеческую веру и собственные законы – царь Йезидегерд не решился далее проводить политику дехристианизации Армении, но остались под протекторатом Персии[927].
