Но, конечно, Зенон был не настолько слаб духом, чтобы смириться с положением второго лица и вечного должника. Вскоре император стал тяготиться зависимостью от собственного военачальника, но благоразумно старался не подавать вида. Однако и Илл здраво рассудил, что его положение в столице не будет спокойным, если он не устранит потенциальных конкурентов и не подтвердит безальтернативность своей фигуры как главной опоры царя. Опасаясь в первую очередь интриг со стороны Верины, Илл не раз предупреждал царя на ее счет, но тот, зная нежную привязанность св. Ариадны к матери, не решался сослать тещу. Впрочем, через некоторое время император все же был вынужден удалить ее из дворца.
Находясь в провинции, Верина писала дочери жалостливые письма, и та, обливаясь слезами, просила императора вернуть ко двору ее мать. Ответ царя наглядно показывает всю слабость его власти перед могуществом фаворита. «Проси о ней Илла!» – сказал он жене. Та встретилась с исавром и просила того освободить мать. Но Илл не отличался сентиментальностью и не прощал врагов. Он без оговорок обвинил святую царицу в тайном сотрудничестве с матерью и заявил, что св. Ариадна хочет поставить другого царя на место своего мужа. Тогда царица опять бросилась в ноги императору, заявив, что тот должен выбрать из них двоих кого-то одного; император ответил, что, разумеется, он с ней, и предложил жене сделать с Иллом то, что она сможет сделать. Верное замечание с учетом всемогущества фаворита[1060].
Было организовано покушение на Илла, но раб с кинжалом в руках оказался схваченным на месте преступления. Единственное, что он сумел сделать, – отрубить ножом ухо исавра, после чего тот стал ходить в камилавке[1061]. Через год покушение повторилось, но также оказалось неудачным, и на этот раз наемный убийца, алан по происхождению, указал на Эпиника, занимавшего высокий пост по финансовому ведомству. Император выдал исавру и этого человека, под пытками показавшего на Верину как организатора заговора. Имея такие доказательства, Илл потребовал у императора выдачи ему Верины, тот согласился, и бывшая царица была препровождена исавром на его родину, где ее постригли в монашество и оставили в крепости Долистанд в Исаврии[1062].
Другому недавнему союзнику Зенона, Армату, повезло гораздо меньше. Император никогда особенно не доверял этому ловкому молодому человеку, посмевшему нарушить крестную клятву. Армата убил его же ставленник Онульф, сын Скирского царя, представитель германской партии, которого сам же клятвопреступник ранее поставил на должность магистра армии Иллирика. Царь хотел казнить и юного Василиска, сына Армата, но и того спасла св. Ариадна, которой он приходился родственником. В конце концов мальчика отправили в Кизик, где позднее он принял священство и стал прекрасным епископом[1063].
В 477 г. к императору прибыло почти одновременно два посольства. Одно из них принадлежало последнему императору Запада Августу, «августенку», и его фактическому повелителю германцу Одоакру. Послы привезли в столицу Востока знаки императорской власти и заявили, что для Римской иперии достаточно одного царя, который правит в Константинополе. Обязуясь быть верным федератом, Одоакр просил себе чин римского патриция, который и был пожалован ему Зеноном. Другое посольство было от Юлия Непота, проживавшего в Далмации. Бывший император, желая вернуть себе Римский трон, просил Восточного царя помочь ему в этом. Но его поверенным император Зенон напомнил, что Рим ранее уже получил двух царей с Востока, одного из них прогнал, а второго – Анфимия, убил; зачем же продолжать неудачные опыты?! Последующие рекомендации царя, данные в традициях римской дипломатии, были витиеваты и туманны[1064].
Разумеется, в тех условиях, в которых очутился Зенон, предложение Одоакра более соответствовало его желаниям. С одной стороны, он – единоличный император, с другой – не имел никаких обязательств перед Западом. Наслаждаясь полновластием на Востоке, он мог не опасаться за свою власть на Западе, обладая столь сильным союзником-федератом.
Вскоре мысли Одоакра по восстановлению единовластия в Империи были реализованы ближайшими сподвижниками Непота – Виатором и Овидом, предательски убившими в 480 г. своего господина. Тут же нашелся и мститель – Одоакр, провозгласивший себя уже королем (rex) германцев. Он напал на изменников, убил их и присоединил Далмацию к Италии, делом подтвердив, что это – римская земля, и она находится во власти одного императора. И, конечно, римского патриция Одоакра, полномочного представителя Константинополя.
